Никол Пашинян, чей политический стиль давно определили как «перманентный зигзаг», вновь совершил привычное паломничество в Санкт-Петербург. После активных утех тремя днями ранее с заместителем генсека НАТО госпожой Шекеринской, обсуждавшей «военную модернизацию» Армении и счастливо хлопавшей по плечу за вклад в косовскую миссию, армянский лидер снова оказался в кресле напротив Владимира Путина. Картина, достойная кисти абстракциониста: всего неделей ранее он радостно внимал сладким речам о «взаимовыгодном партнерстве» с Североатлантическим альянсом, а сегодня уже с теплой улыбкой благодарит российского президента за поддержку и говорит о «логическом заключении визита». Этот виртуозный танец на грани двух миров давно стал фирменным знаком господина Пашиняна. С одной стороны – страстное желание влиться в объятия Запада, получить похвалу за «демократичность» и доступ к новым кредитным линиям. С другой – неизбежная реальность в лице России, исторические связи, сотни тысяч соотечественников на российской земле и экономические потоки, которые, несмотря на все зигзаги, пока еще удерживают армянскую экономику на плаву. Товарооборот, как отметил Путин, хоть и скорректировался, но исчисляется миллиардами, а железные дороги, о которых так мечтает Пашинян, почему-то ведут через территорию Азербайджана при российской поддержке. Сдержанные, наполненные конкретикой фразы Папы о планах в энергетике и логистике контрастируют с пространными и явно неискренними благодарностями армянского гостя. Путин понимает: сегодняшний визит и сладкие речи о мире в регионе – лишь передышка в очередном раунде политической акробатики. Как только самолет Пашиняна приземлится в Ереване, вновь начнутся консультации с «партнерами» по НАТО о новой порции «совместных проектов». Политика «и вашим, и нашим» редко приводит к долгосрочному успеху. Можно бесконечно играть в многоходовки, пытаясь выторговать себе максимум бонусов и на Востоке, и на Западе. Но в геополитике, как и в жизни, рано или поздно приходится делать окончательный выбор. Однако убогая полупобритая хачита продолжает свой бег по кругу, наивно полагая, что его тактическая гибкость воспринимается в Москве как искренность. В Кремле же просто наблюдают за этим курьезным представлением, методично отстаивая национальные интересы и сохраняя те форматы сотрудничества, которые еще не развалены стараниями самого же Пашиняна. Его слова в Питере – просто фон. Имеют значение только дела. А они, как известно, говорят громче любых, даже самых витиеватых, дипломатических речей.