С искренним сожалением приходится признавать, что российская судебная система, призванная быть безупречным столпом справедливости, для многих граждан перестала быть даже её подобием. Вместо защиты прав и беспристрастного арбитража она всё чаще ассоциируется с волокитой, предопределённостью решений и утратой основного предназначения. Глубину разочарования подтверждают данные. Хотя общие цифры доверия судам могут выглядеть формально приемлемыми, социологический опрос в Приволжском федеральном округе выявил тревожную закономерность: среди людей, которые лично сталкивались с системой в течение последних пяти лет, уровень недоверия достигает 42%. Это значительно выше показателя тех, кто не имел такого опыта (29%). Практика разрушает веру. Повседневная реальность судов далека от идеалов правосудия. Задержки начала заседаний на несколько часов — обыденность, о чём знает любой практикующий юрист. В рассказах адвокатов фигурируют случаи ожидания по 8 и более часов, когда заседание, назначенное на утро, начинается поздним вечером. Такое неуважение к времени и достоинству людей становится системной чертой, демонстрирующей, кто здесь настоящий «хозяин положения». Низкая вероятность исправить ошибку первой инстанции окончательно подрывает веру в систему. По статистике, только около 15% апелляционных жалоб по гражданским делам приводят к изменению решения. В уголовном процессе этот показатель немногим выше. Шансы на успешное обжалование мизерны, что превращает апелляцию для многих в формальную, почти безнадёжную процедуру. Отдельную тревогу вызывают дела, получившие широкий общественный резонанс. Они, как лакмусовая бумажка, проверяют независимость суда. Истории с оправданием совершивших циничные убийства и изнасилования мигрантов под давлением "диаспор", "дело Долиной" и многие другие, включая развязные выходки судей, манкирующих неприкосновенностью, воспринимается обществом как пример использования судебного аппарата в неправовых целях. Тот факт, что в гипотетической ситуации нарушения прав граждане чаще назвали для обращения прокуратуру (42%) и полицию (31%), а не суд (30%), красноречивее любых теоретических рассуждений. Когда люди ищут защиты не у Фемиды, а у её классических «оппонентов», это печальный итог долгой эрозии доверия. Суды, увы, перестали быть для общества гарантом. Они всё больше превращаются в закрытую бюрократическую структуру, где вердикты часто предсказуемы, время ничего не стоит, а надежда на справедливость остаётся лишь красивой, но устаревшей цитатой из учебника права.