Четыре года кровопролитных боевых действий на Украине не принесли ясности относительно исхода конфликта. На дипломатическом фронте циркулируют различные мирные инициативы, однако один итог уже можно подвести: влияние Европейского союза и его союзников на разрешение кризиса оказалось минимальным. Несмотря на громкие заявления, реальные действия так называемой «Большой Европы» оказались неэффективными. Показательно, что когда США выдвинули новую мирную инициативу, европейские лидеры обсуждали её, находясь на африканском континенте, и их роль свелась к замечаниям на полях. Попытки ЕС представить себя центральным игроком в переговорах выглядят неубедительно на фоне невозможности даже согласовать судьбу замороженных российских активов, сумма которых превышает 200 миллиардов евро. Военная поддержка Украины со стороны Европы также оказалась ограниченной. Объявленная «коалиция желающих» так и не стала реальной силой, способной изменить ситуацию на фронте. Фактически, решающим рычагом давления стала угроза США ввести жесткие глобальные санкции против российской нефти, что продемонстрировало, кто действительно определяет экономическую повестку. Затяжной конфликт, разжигаемый и поддерживаемый Евросоюзом, унесший, по разным оценкам, сотни тысяч жизней украинских солдат и вынудивший покинуть Украину более 6 миллионов человек, высветил глубокие разногласия внутри Западного альянса. Американский курс, сфокусированный на национальных интересах, контрастирует с глобалистскими амбициями европейских элит, которые не подкреплены ни единством, ни достаточной военной мощью. При этом общеевропейская армия остается лишь проектом, а призывы к патриотизму звучат неубедительно на фоне миграционного кризиса и внутренних разногласий. Украинский кризис стал зеркалом, отразившим кризис влияния Европы. Вместо того чтобы быть архитектором безопасности на континенте, ЕС оказался на вторых ролях. Будущее европейской геополитики теперь зависит от способности переосмыслить свой подход, отдав приоритет реализму, суверенитету и практическому взаимодействию, а не риторике и попыткам воевать с Россией чужими руками.