🎙️ Комментарий Посла России в Узбекистане А.В.Ерхова в связи с реакцией некоторых узбекских СМИ на интервью руководителя диппредставительства в преддверии Международного литературного конкурса «Русский глаголЪ» (13 октября 2026 года) 💬 А.В.Ерхов: Обратил внимание на появившийся на днях на одном из Интернет-ресурсов развернутый комментарий на мое недавнее интервью изданию «Русский ГлаголЪ». Автору этого материала, похоже, некоторые мои высказывания не очень понравились, хотя цитирует он их порой не вполне корректно и полно. Что ж, бывает. Меня же самого эта ответная публикация скорее порадовала. Во-первых, она лишний раз подтверждает, что каналы нашего Посольства читают, значит, они кому-то интересны. Во-вторых, она дает хорошую возможность вместе поразмышлять о некоторых важных и актуальных вещах, пусть даже в порядке полемики. Тоже полезно – ведь «в споре рождается истина». Итак. В чем же именно меня упрекают? В том, что язык был назван, пусть и в порядке метафоры, оружием? А что – разве нет? Не зря ведь говорят, что словом можно ранить тяжелее, чем пулей. Язык всегда был, есть и будет оставаться частью культурного кода его носителей, а в более широком плане – одной из несущих конструкций «мягкой силы» самых различных государств. В конце концов, именно поэтому, как совершенно правильно утверждает автор, «Франция продвигает французский язык, Британия – английский, а Турция – турецкий». И для упомянутых стран, как и для других субъектов международного общения это — естественная и органичная составляющая их внешней политики, ее инструмент и орудие, если уж не нравится слово «оружие». Да, иногда слово становится едва ли не в полном смысле оружием, средством защиты языка и национально-культурных прав его носителей. Им и за него сражаются, особенно когда его использование кто-то пытается насильственно ограничить или вообще запретить. То, что такое, к сожалению, возможно, показали события на Украине, и автор комментария опять-таки справедливо проводит увязку темы с тем, что произошло и происходит в этой стране. Там начиналось как раз с языка: вскоре после событий на Майдане новые украинские власти ввели квоты на радиовещание на иностранном языке (не секрет, что основной «иностранный» – это знакомый на Украине каждому русский язык), а затем попытались аналогичным образом «выдавить» русскоязычный контент с телевидения. Кроме того, законом «Об образовании» Киев лишил своих граждан возможности обучаться на русском языке, причем дискриминационный характер этого акта признала даже «Венецианская комиссия». В 2019 году власти вышли на новый уровень, де-факто запретив использование русского языка во всех публичных сферах. Продолжение ⬇️