Colonelcassad

@colonel_cassad · Russian · active

Subscribers 30.8K Subscribers, last 30 days: 30.9K → 30.8K +0 24h
Reach per post (ERR) 9.5%2.9K avg views
Posting 26.7/day last 3 hours ago
Reactions per 1K views 0.0
  1. Из тёмных, подсвеченных мертвенно-красным аварийным светом нутр контейнеров, из этого стального чрева, в моросящий дождь один за другим начали выходить те, кто прилетел внутри. Первым показался низкий, утробный гул гидравлики. По металлическому пандусу, продавливая его своим весом, медленно сползла тяжелая гусеничная платформа. Она не имела ни лица, ни кабины, ни триплексов — только скошенный лоб из кевларового композита, усеянный датчиками, похожими на мертвые фасеточные глаза насекомого. На её широкой, приплюснутой спине, в кольцевых турелях, застыли спаренные «Утесы» и автоматические гранатометы. Машина тяжело плюхнулась в грязь. Её широкие, в полметра, стальные траки с сочленениями, похожими на суставы доисторического зверя, провернулись, ища сцепление, и с утробным чавканьем начали вгрызаться в почву. За ней, лязгая траками о стальной борт контейнера, выехала вторая. И третья. Тяжелые платформы не суетились. Они медленно, с какой-то фатальной, неодолимой тяжестью, расползались веером по поляне, беря её в идеальный стальной котёл. Следом за ними, разбрасывая фонтаны черной жижи, из других контейнеров выкатились легкие колесные машины. На их шести независимых подвесках они казались почти грациозными в своей хищной быстроте. Они не тонули в грязи, а словно скользили по ней, разбрасывая ошметки дерна. Резко набрав скорость, они ушли на фланги, мгновенно исчезая в серой пелене дождя, чтобы занять перекрестки просек и подступы к лощинам. А затем появились они. Между стальными тушами, по щиколотку в ледяной жиже, шагнули фигуры, которые человеческий разум в первый миг отказывался принимать за неживое. Антропоморфные роботы. Их титановые суставы были прикрыты гибкими элементами из углепластика, напоминавшими мускулатуру. В руках, заканчивающихся четырехпалыми манипуляторами, они сжимали штурмовые винтовки. Их движения были пугающе быстрыми и при этом чуть угловатыми, дергаными, лишенными человеческой плавности. Там, где человек бы скользил, они делали короткий, резкий шаг. Там, где человек бы пригнулся, они приседали на сервоприводах, и звук этого движения напоминал щелчок взводимого затвора гигантской винтовки. Они двигались перебежками от одного поваленного, покрытого мхом ствола к другому, и их оптические блоки на головах непрерывно вращались, сканируя тепловизорами и лидарами сырой, дышащий туманом лесной массив. Но настоящим хозяином этого поля боя стал воздух. Над всей этой картиной, над стальным стадом и черной грязью, уже кипел сам эфир. Сотни FPV-дронов поднялись в небо почти одновременно. Они вырвались из роторных барабанов, спрятанных в центрах контейнеров, словно потревоженный осиный рой. Они не ревели моторами. В этом промозглом, сыром воздухе стоял лишь тонкий, сводящий с ума, высокочастотный зуд, похожий на писк комариного племени перед грозой. Дроны не летели строем. Они носились хаотично, низко над самой землей, едва не срезая винтами прошлогоднюю траву. Они петляли между черными, мокрыми стволами сосен, пикировали к бетонным колпакам ДОТов и накатам блиндажей на дальнем, едва различимом краю поляны. Часть из них уже работала по амбразурам. Короткие, сухие багровые вспышки — кумулятивные заряды — рвались на бетонных козырьках. Во все стороны летела серая пыль, снопы бетонной крошки, куски арматуры. Из одной амбразуры повалил густой, жирный черный дым — дрон нашел кабель-канал. И только когда воздух наполнился этим механическим зудом и взрывами, лес ответил. Грязь фонтанами разлеталась из-под тяжелых траков. Где-то в центре построения, за поваленной, вывороченной с корнем сушиной, уже били первые очереди. Сухой, отрывистый перестук ПКТ, который почти сразу слился в сплошной, давящий на барабанные перепонки стальной гул. К нему присоединился басовитый, рваный лай «Утесов» — звук был такой плотности, что, казалось, его можно потрогать рукой; он физически давил на грудь, заставляя пригибаться к самой земле.

  2. В расчётной точке, над невидимой, стершейся с мирных карт линией фронта, над территорией противника, маршевые двигатели выключились. Просто обрезали тягу. Контейнеры перешли в чистое, бесшумное планирование. Теперь гравитация стала их двигателем. Высота начала стремительно падать, конвертируясь в скорость. Воздух вокруг обшивок становился плотнее, горячее от трения. За несколько минут до цели, когда на горизонте внизу замаячили тепловое пятно крупного промышленного узла, за которым прятался нужный бункер, автоматика начала финальную фазу. Снова сухие щелчки пиропатронов. Тяжелые носовые обтекатели, защищавшие оптику и антенны от плазмы, отстрелились и канули вниз. Вслед за ними, вдоль всего корпуса, отскочили и унеслись по ветру маскировочные панели. Обнажились внутренности. Включились системы точного наведения. Из выдвинувшихся пазов потекли линзы. Титановые диафрагмы на «головах» антропоморфных машин, закрепленных внутри, разомкнулись. Красные точки лазерных дальномеров, невидимые в дневном свете, но яркие в сумерках, начали ощупывать землю. Процессоры вышли из режима сна. Частота подскочила до гигагерц. Внутри контейнеров зажегся свет. Двадцать капсул, сбросив камуфляж, неслись к земле, превращаясь из безликого груза в ощетинившийся сенсорами и стволами ударный кулак. До начала жатвы оставались секунды. Пятьсот метров. Сработали основные купола. Но это были не те шелковые парашюты, что бережно опускают людей. Это были жесткие, крестообразные парашюты-крылья, которые жестко рванули многотонные туши, гася остаточную скорость до дозвуковой. Сто метров. Внутри контейнеров, зафиксированные в гнездах, антропоморфные роботы подали первый ток на свои гироскопы. Их мертвые оптические блоки моргнули, фокусируясь на внутренней темноте. Пятьдесят метров. Включились посадочные РДТТ. Струи раскаленного газа ударили в жирную, чавкающую землю, испаряя лужи и срезая верхушки деревьев. Удар. Но удара не последовало. В десяти сантиметрах от поверхности сопла взвыли на пределе тяги, создав воздушную подушку. Контейнер завис на мгновение, а затем медленно, с глухим шипением, опустился в грязь. Титановые захваты, державшие роботов, обесточились. И в ту же секунду, еще до того, как отстреленные панели обтекателей коснулись земли, торцевые двери контейнеров вылетели наружу. Мистер плохиш Пятое октября выдалось на редкость промозглым. Низкие свинцовые тучи, казалось, легли брюхом прямо на верхушки старого, угрюмого ельника, стирая грань между небом и землей. Мелкая, назойливая морось, не похожая ни на дождь, ни на снег, оседала на лицах ледяной коркой, пропитывала шинели и превращала жирную, глинистую почву в сплошное, чавкающее болото. В этом стылом, промозглом воздухе пахло палой хвоей, прелой листвой и тем особым запахом близкой, неотвратимой беды, который знают только бывалые солдаты — запахом сгоревшего тола и остывающего металла. На большой, изуродованной гусеницами поляне, зажатой между двумя болотистыми лощинами, царил хаос, но хаос этот был пугающе математическим. Здесь, в самом сердце ничейной земли, только что завершилась посадка. Словно гигантские стальные семена, оброненные с небес, стояли несколько 20-футовых оливковых контейнеров. Их угловатые, привычные глазу портового рабочего формы теперь выглядели чужеродно и зловеще. Торцевые и боковые двери были сорваны взрывами пиропатронов и распахнуты настежь, превратившись в широкие стальные пандусы, утопающие в грязи. Некоторые корпуса ещё курились сизым, едким дымком — это остывали посадочные реактивные двигатели мягкой посадки, вырвавшие многотонные туши из свободного падения в самый последний момент. Вокруг, зацепившись за острые, как пики, сучья поваленных сосен и кусты пожухлого вереска, валялись смятые, похожие на призраков, купола парашютов, обрывки кевларовых строп и отстреленные композитные панели аэродинамических обтекателей. Поляна была усеяна ими, словно поле старой битвы — телами павших.

  3. Владимир Орлов об образах роботизированной войны будущего. Мистер плохиш Долго смотрел и анализировал результаты учений «Центр-2026» и на этой основе появилась небольшая мыслеграфия в форме короткого рассказа... Вероятное скорое будущее... Пролог. Ноль. Глубокий тыл. Ночь была не просто темной — она казалась густой, осязаемой, залитой чернильной тушью. На обширной, залитой мертвенно-синим светом скрытых диодов бетонной площадке, выдолбленной в теле древнего гранитного плато, стояли двадцать одинаковых 20-футовых контейнеров. Днем это была бы обычная, унылая картина любого порта, но сейчас, в этом искусственном, неестественном освещении, они напоминали эскадру инопланетных десантных капсул. Каждый контейнер был уже одет в съёмный аэродинамический обвес. Спереди их венчали острые, хищные носы из углепластика, способные вспарывать плотные слои атмосферы. Вдоль бортов, плотно прижатые к стали, лежали длинные складные крылья УМПК, а из кормовой части торчали ребра хвостового оперения. Под днищами, закрепленные на ферменных конструкциях, угадывались массивные блоки стартовых твердотопливных ускорителей. Внутри, в полной темноте, вакууме тишины и стерильном холоде, спала смерть. Гусеничные и колёсные платформы, антропоморфные машины и кассеты с сотнями FPV-дронов были намертво вжаты в ложементы титановыми захватами. Роботы не двигались. Их оптические блоки были закрыты диафрагмами. Процессоры работали на частоте в один герц. Они «спали» в режиме минимального энергопотребления, потребляя тока не больше, чем электронные часы, и лишь инерциальные блоки навигации в их телах медленно, с космической точностью, отсчитывали вращение планеты. Они ждали. Команда пришла не по радио — эфир над площадкой был мертв. Она прошла по бронированным оптоволоконным шлейфам, воткнутым в борт каждого контейнера. Сигнал: «Исполнение». Сначала вспыхнули стартовые ускорители. Это не был рев двигателей. Это был удар. Двадцать огненных столбов ослепительного, режущего глаза пламени ударили в бетон, мгновенно испарив лужи и превратив воздух в плазму. Двадцать тонн стали, композитов и механизмов не взлетели — их вырвало с места. Почти вертикальный набор высоты, от которого у любого живого существа внутри перемололо бы кости в пыль, для спящих машин был лишь легким фоновым гулом вибрации. Бетонная площадка на мгновение опустела, оставшись лишь выжженным черным пятном, а затем высоко в стратосфере, там, где небо становится иссиня-черным даже днем, вспыхнули и тут же погасли звезды отстрела. Стартовые блоки, отработав свое, отлетели в стороны, кувыркаясь в ледяном вакууме. Включились маршевые двигатели. Ровные, голубоватые факелы. Контейнеры, превратившись в подобие баллистических ракет, легли на курс и ушли в стратосферу. 18 километров. 20 километров. 22 километра. Там, в разреженном, пустом воздухе, где человеческая кровь закипает за секунды, автоматика отдала новый приказ. С сухим, передавшимся через корпус щелчком, который не услышал никто, кроме датчиков, крылья УМПК полностью раскрылись. Длинные, пятнадцатиметровые плоскости из черного углеволокна поймали первые фотоны солнца, уже касающегося горизонта на востоке. Двигатели перешли в режим экономичной тяги. Двадцать тяжелых, угловатых «коробок» перестали быть ракетами. Они стали планерами. Начался долгий, жуткий полет. Сотни километров они летели почти бесшумно. Внизу, под кромкой облаков, проносились города, реки и спящие леса, но здесь, на высоте, царил абсолютный покой. Они неслись со скоростью в два Маха, и единственным звуком был тонкий, едва уловимый свист ветра, разрезаемого острыми кромками. Они корректировали курс без участия человека. Спутниковая группировка передавала им холодные цифры координат, но главным был инерциальный мозг внутри каждого контейнера. Гироскопы на оптоволокне не видели спутников. Они чувствовали гравитацию, вращение Земли и малейшие колебания курса. Двадцать машин шли идеальным уступом, словно косяк железных рыб, обмениваясь данными по лазерным лучам.

  4. «Белый дом считает любого, кто использует термин «искусственный интеллект» вместо получившего широкое распространение нового и более точного термина «сверхинтеллект», ВРАГОМ!» (с) Трамп Искусственный интеллект. Искусственный интеллект. Искусственный интеллект. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ!!! Спасибо за внимание к этому вопросу.

  5. Как ЦРУ помогло Стиву Джобсу вернуться в Apple Журналистка Шэрон Вайнбергер, автор известной книги об истории DARPA, опубликовала в (https://www.wsj.com/tech/steve-jobs-apple-next-cia-161b65f9) августе статью под названием «Скрытый долг Apple перед ЦРУ». За историей, которую она рассказывает, стоит вполне реальная связь между американскими технологиями и спецслужбами. В 1985 году Стива Джобса выгнали из Apple — компании, которую он сам и основал. Джобс не сдался и запустил новый проект — NeXT. Он создал мощный и красивый компьютер, но очень дорогой, который задумывался для университетов и учёных. Однако именно цена его и подвела. Университеты не могли позволить себе такую технику, продажи не шли, и компания постепенно уходила на дно. Спасение Джобса пришло с неожиданной стороны. В офис NeXT стали наведываться люди из ЦРУ, которые представлялись просто «Биллом» или «Салли» и не оставляли визиток. Их нисколько не смущало, что Джобс был бывшим хиппи и увлекался буддизмом. Разведку интересовали его машины. Со спутников шёл огромный поток снимков, и аналитикам были нужны компьютеры с отличным экраном и мощной графикой, чтобы вовремя заметить, не перебрасывает ли какая-то страна войска и не строит ли ракетную шахту. В итоге NeXT получила заказ на десятки тысяч машин. Официальным покупателем значилось АНБ, а настоящего заказчика скрывали даже внутри госаппарата. На рассвете компьютеры забирали грузовики без опознавательных знаков, в подставной фирме в них устанавливали особые чипы, а затем военные самолёты увозили их в неизвестном направлении. Сам Джобс, по словам участников, в подробности вникать не хотел и просил не посвящать его в секреты: забывать по команде он, мол, не умеет. Последствия оказались куда масштабнее, чем ожидали сами заказчики. Благодаря NeXT свежие спутниковые снимки стали почти мгновенно расходиться по сети среди военных по всему миру. По сути, у разведки появился собственный интернет в те годы, когда обычные люди о нём ещё не слышали. А командиры на местах впервые перестали полностью зависеть от выводов аналитиков из Вашингтона. Любопытно, что первый в мире веб-браузер написал Тим Бернерс-Ли на компьютере NeXT, когда работал в ЦЕРНе. Получается, что «Чёрный куб Джобса» стоял у истоков сразу двух сетей: открытой и секретной. В итоге в 1996 году Apple купила NeXT, Джобс вернулся в свою компанию, и вскоре появились iPod и iPhone. Операционная система NeXT стала фундаментом для всего, что сегодня работает на Mac и iPhone. Иными словами, сейчас в iPhone живут гены компьютера, когда-то изучавшего спутниковые снимки для разведки. Эта история показывает, что Кремниевая долина никогда не была такой независимой от государства, как любит о себе рассказывать. Сам интернет вырос из военного проекта ARPANET. Даже Google начинался со студенческого проекта в Стэнфорде, который финансировало DARPA. Голливуд вряд ли снимет об этом фильм, а вот в нашем канале мы регулярно рассказываем о таких сюжетах. https://t.me/darpaandcia/1318 - цинк Снимут фильм про успешный успех в гараже. Вернее уже сняли и не один. Роль спецслужб в поддержке таких успешных успехов обычно не афишируют. Примерно как с успешными успехами Солженицына и Постернака на Западе. Кому-то помогли вернуться в Apple, кому-то получить премию.

  6. Положение осложняется тем, что капитализм примитивизирует человеческую личность. Высокоразвитых в интеллектуальном плане людей, способных к сознательному альтруизму, являющемуся залогом долгой и счастливой совместной жизни, к сожалению, мизер. Люди же с примитивным мышлением, сформировавшиеся в буржуазном обществе, способны только к потреблению, к удовлетворению только своих потребностей, потому не далеко ушли от животных. Таким людям друг с другом просто не особо интересно, их совместная жизнь, в лучшем случае, посвящена поддержанию совместного хозяйства. Большая удача - если им хватает человеческих качеств преодолевать материальные проблемы сообща. Никакая "борьба с бедностью" не поможет переломить тенденцию. К примеру, по моим наблюдениям, материальный достаток никак не влияет на стабильность семейных союзов. Есть масса примеров, когда разводятся люди вполне материально обеспеченные. Даже более того, финансовая успешность одного из супругов очень часто становится причиной развода именно по его инициативе. Ведь второй в его глазах становится "бесперспективным", "неудачником", а сам он (или она) начинает считать, что "заслуживает большего". Честно говоря, я не встречал еще идейных предпринимателей, которые были бы счастливы в браке. Человек, для которого высшей ценностью являются деньги, к счастливой семейной жизни не способен по определению. Отношения частной собственности, идеология личного успеха, потребительство, эгоизм - вот подлинные могильщики счастливых и долгих браков. (с) Никита Быстров https://t.me/prorivists/6704 - цинк

  7. Об эпидемии разводов в России Патриотические блогеры вновь подняли тему разводов и обвинили во всем… бедность. Оказывается, по данным ВЦИОМ, 46% респондентов в качестве причины развода указали "финансовые трудности". Как финансовые трудности превратились в бедность, не совсем понятно. Поскольку это далеко не одно и то же. Финансовые трудности могут быть и в обеспеченных семьях. Не купил муж жене желаемую машину - вот и "финансовая трудность". Или невозможность потянуть ипотечное рабство тысяч на 150-200 в месяц, чем не "финансовая трудность"? Не хочет жена на работу идти, считая, что муж должен ее содержать - тоже вполне себе "финансовая трудность"? Правда, встречаются и такие мужики, которые считают, что работать должна только жена… Любопытно, что на втором месте, судя по тому же опросу, "деструктивное поведение партнера", на третьем "нарушение коммуникации в семье", далее идет "утрата семейных ценностей", "несовместимость супругов", "неготовность к семейной жизни". При этом, к примеру, о рукоприкладстве заявили лишь 5% женщин. Понятное дело, что буржуазные социолухи делают всё, чтоб максимально скрыть причину проблемы, составляя свои опросники соответствующим, витиеватым образом. А патриотические блогеры добавляют еще больше идиотизма, трактуя эти данные по-своему. Если вдуматься, то именно бедность, то есть низкий материальный доход, не позволяющий удовлетворять основные объективные потребности человека, никак не может являться причиной роста разводов. Наоборот, бедные люди в капиталистических условиях объединяются как раз для решения материальных проблем. К примеру, два работающих супруга потянут ипотеку с гораздо большей вероятностью, чем холостяк. Вдвоем гораздо проще нести расходы на ребенка. И, наоборот, развод часто усугубляет материальное положение обоих. Вести совместное хозяйство материально выгоднее, чем раздельное. На самом деле, из данных ВЦИОМа нужно сделать другой вывод, что количество разводов увеличилось в силу общественных изменений, вызвавших деформацию человеческой личности. И если уж говорить о причине, то основная причина тут одна - отношения частной собственности, существующие в капиталистическом обществе в своем наиболее развитом виде. Эти отношения все больше и больше охватывают отношения между людьми в обществе, пронизывая уже и отношения между мужчиной и женщиной. Наемный работник не видит ничего плохого в том, чтоб продавать свою рабочую силу капиталисту за зарплату. Фактически, он продает себя, свою жизнь, ведь рабочее время составляет минимум половину времени бодрствования. Одну часть жизни продал, почему б и оставшуюся не продать или, во всяком случае, не обменять на что-то? К тому же капиталистический обыватель на все смотрит через призму выгоды. А значит, не просто обменять, а обменять с выгодой для себя. "Выгодный брак", "выгодно женился (вышла замуж)" - эти гаденькие формулировки существовали даже в советские времена, где разрушительные отношения частной собственности, увы, изжиты не были. Сейчас же обыватели женского пола склонны рассматривать свою привлекательность как предмет для обмена на мужскую способность продавать свою рабсилу по более высокой цене. Обыватель же мужского пола не редко смотрит на женскую привлекательность как на товар, который можно приобрести. А то, что принято называть чувствами, подчас, является производной от своеобразной сделки под названием "брак". Впрочем, буржуазные психолухи доходят до того, что наделяют сексуальной привлекательностью способность мужчины зарабатывать деньги (читай, выгодно продаваться). В общем, ждать стабильности и долгосрочности от заключенной сделки между двумя стремящимися к личной выгоде эгоистами уж никак не стоит. Как только брачный союз перестает быть выгодным для одной из сторон, эта сторона выходит из соглашения в одностороннем порядке.

  8. Older posts