Хотелось бы высказать ещё одно, чисто субъективное мнение. Если бы Михаил Михайлович заботился о своей посмертной славе, жаловаться на постановление ему бы не следовало. Дело в том, что, положа руку на сердце, Зощенко как писатель — крепкий середняк. Ну да, один раз прочитать можно, и даже с удовольствием, но перечитывать особого желания не возникает. Не Ильф и Петров, не Гашек. Но вот благодаря «сталинскому» постановлению Михаил Зощенко получил поистине мировую славу. Его имя стало известно каждому, кто хоть сколько-нибудь интересуется историей советской литературы, — не в последнюю очередь именно как «жертвы». Не будь постановления 1946 года, Зощенко остался бы в истории литературы на положении добротного, но второстепенного сатирика 1920–1930-х годов, которого изредка упоминают в примечаниях к более крупным фигурам. Не особо его и вспоминали бы, особенно победившие в конце 1980-х демократы-антисоветчики, которым нужен был исключительно образ «страдальца», а не живого, противоречивого, многогранного писателя. Ведь Зощенко разное писал. И в его наследии есть вещи, которые никак не вписываются в удобную схему «писатель против режима». Вот отрывок из его рассказа «КАК Я ПОШЕЛ СРАЖАТЬСЯ ЗА СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ» ...По дороге в деревню мы встретили большую группу крестьян. Все они были в лаптях и нищенски одеты. Увидев нас, они остановились и, быстро содрав шапки, низко, почти в пояс поклонились нам. Может быть, они приняли меня за какую-нибудь важную персону? Нет, сестра разуверила меня в этом. Она сказала, что здесь принято так здороваться с господами. Возле деревни произошла ещё одна встреча с крестьянами. Видимо, шла семья. Впереди шествовала девчоночка лет семи. За ней — родители. И рядом плёлся старик, шаркая рваными валенками. Родители же и девчоночка были в лаптях и каком-то тряпьё. Эта крестьянская семья поклонилась нам ещё более подобострастно. Причём девчоночка замешкалась с поклоном и только после материнского шлепка низко склонила свою головенку. Я подошёл к крестьянам. И вдруг на их лицах явственно увидел смятение, робость и даже страх. Я сказал, что я всего лишь простой работник совхоза и не дело так раболепно кланяться мне только потому, что я ношу господский костюм. Крестьяне понуро слушали меня. А старик, увидев, что я чем-то недоволен, торопливо сказал, приложившись губами к моей руке: — Уж ты не гневайся, барин, на серых мужиков. Я отшатнулся от старика. Крикнул: — А вам, дедушка, совестно так поступать. Вот уже скоро год власть у рабочих и крестьян, а вы всё ещё лижете руки! Старик, надев шапку, ответил: — Не спорю, убрали господ с ихней земли. Живут они нынче по нашим избам. Да только кто его знает, как оно дальше будет получаться... Смутное представление у меня было в ту пору о Советской власти. Буржуазная печать в 1917 году на все голоса кричала, что большевики сметут с лица земли культуру и цивилизацию. Эта буржуазная пропаганда туманила некоторые головы молодежи моей среды и вызывала недоверие к новой власти. И вот, шагая по деревенской улице, я вдруг отчетливо, но все же робко подумал: «Нет, это правильная власть, если она хочет уничтожить вековое рабство. Правильная власть для страны, где притаились господа, которые ждут не дождутся, чтобы снова надеть хомут на шею русского мужика». Так является ли Михаил Зощенко «жертвой сталинского тоталитаризма»? Или правильнее сказать, что он был одним из миллионов тех, кто сам, своими руками, своим словом, своим выбором создавал новую эпоху — со всеми её победами, ошибками, жестокостями и великими надеждами? (с) А.Степанов https://dzen.ru/a/an8X3zTXUnSRxWCl - цинк
Colonelcassad
Subscribers
30.8K
+0 24h
Reach per post (ERR)
9.3%2.9K avg views
Posting
26.8/day
last 4 hours ago
Reactions per 1K views
0.0
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 18 Aug 2026, 17:52 | 0 |
| 12 Nov 2026, 18:56 | 3.2K |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.