ЖАРЕНОЕ НЕБО Каждый раз по-другому получается. На встречах и публичных лекциях каждый раз не похож на предыдущий. Потому что всегда импровизация. Могу честно признаться, что за 35 лет в бизнесе, я так и не научилась вести переговоры или выступления со слайдовой презентацией, потому что это каждый раз индивидуальный разговор и старые картинки и графики не подходят. Другой же день, другие люди, я - другая. Значит и слова нужны другие. Ну и в Бункере вчера был особенный зал и особый разговор. И некоторые картинки поднялись в сердце и не отпустили после беседы. Поэтому написался рассказик. Новость из Белгорода от 25 октября: "Сегодня от атак беспилотников ВСУ в Белгороде пострадали не только люди, но и птицы. На Студенческой на дороге лежат погибшие вороны. Вероятнее всего, их оглушили звуки взрывов." ЖАРЕНОЕ НЕБО (рассказ Лёхи, 11 лет) Утром в Белгороде пахло жареным. На лестнице я даже подумал, что тётя Лена с первого этажа опять сожгла оладьи. Потом мы вышли во двор, и я понял, что пахнет сверху. Как будто ночью поджарили всё небо над Студенческой. Ночью сюда прилетали беспилотники. В этот раз очень громко было и очень долго. Мы с Мамой спали в ванной. Мне было не страшно. Я придумал, что это такой пиратский корабль, наша ванна и я - Джек Воробей. А вокруг всякие люди-крабы пытаются взять нас на абордаж. А Мама - принцесса. Я ей про это все рассказал, а она почему то заплакала. Ну... она же девочка, ей можно. Мы вот с Папой - пираты. Пираты не ревут из-за беспилотников. Папа был мудрым советником Джека Воробья. Он рассказывал мне про далекие острова и я даже заснул... ... Утром Папа дал мне свои рабочие перчатки и мы пошли вместе с соседями убирать нашу улицу от стекла и прочего там всякого. Большие куски он брал сам. Перчатки были такие огромные, что я дважды уронил один и тот же осколок. Хотел показать папе, как у меня болтаются пустые пальцы, но он стоял у соседской машины и пытался вытащить из разбитого окна детское кресло. Рядом плакала тётя Наташа. Я не стал им мешать. Первую птицу я увидел у бордюра. Вторую - под куском водосточной трубы. Дальше их было много. У одной обгоревшее крыло зацепилось за дворник машины и шевелилось от ветра. Я сперва подумал, что она живая. Карлушу я узнал по лапе. На ней не хватало одного пальца. Из-за этого он смешно садился на перила, с размаху, будто его кто-то толкал сзади. Я приучил его к грецким орехам. По дороге в школу два раза стучал орехом по перилам, и он прилетал. Иногда я забывал орех, а стучал всё равно. Карлуша заглядывал мне в ладонь и каркал так, что я выворачивал карманы. Честное слово, пусто. Можешь сам посмотреть. - Пап, тут Карлуша. Папа поставил кресло на тротуар. Я думал, он спросит, какой ещё Карлуша. Он подошёл, посмотрел и сказал тихо: - Твой? Я кивнул. Вообще-то Карлуша был ничей. Он даже погладить себя ни разу не дал. Но тут я кивнул. Мы с папой перенесли его с дороги на куске картона. Потом я вспомнил, что в кармане куртки с пятницы лежит орех. Достал его, положил на перила и пошёл обратно собирать стекло. Я всё утро знал, что Карлуша не прилетит. И всё утро, когда за спиной что-нибудь стукало, оборачивался...