Ольга Ускова | Cognitive Life

(Окончание. Начало выше) Врач тут же замолчал, погладил меня между ушами и опустил руку. В руке оказался кусок лососины. Я вообще-то лососину эту не очень люблю. Но не оставлять же коту! Сами понимаете. Я принял её так тихо, что он даже не прервал беседы. - После семи, - продолжал Аркадий Петрович, - желательно вообще воздерживаться. Было восемь. Человек явно понимал, что самому ему рыба уже ни к чему. Далее подали салат. Маргарита Павловна сказала, что ест только зелень, и стала отодвигать зелень к краю тарелки, выискивая среди неё курицу. Я подошёл уточнить её убеждения. - Уходи собачка, - жеманно промурлыкала она вполголоса. - Мне тебя нечем угостить. Я посмотрел ей прямо в глаза. Сначала она выдержала. Потом поправила серьгу. Потом зачем-то оглянулась на Маму. - Ну вот. На! Только один кусочек. Кусочек оказался курицей. Я снова посмотрел в глаза: не случилась ли ошибка при выдаче? - Какой настойчивый мальчик, - прошептала Маргарита Павловна и дала второй. Теперь всё было правильно. В благодарность я пустил ей немного "слюнек" на брюки. Теперь мы с ней одной стаи. Она, курочка и я. Когда перешли к горячему, то за столом неожиданно заговорили о воспитании. - Собака должна знать своё место, - сообщил Аркадий Петрович. Я тут же вернулся и занял место у его правого ботинка. И тут внесли ростбиф. Столовая на минуту стала удивительно приятным местом. Все перестали рассуждать и принялись смотреть на блюдо. Я с глубоким уважением оглядел собравшихся: наконец-то мы все были на одной волне. - Вы только посмотрите на срез! - хвастался Папка. Ростбиф был его конек. Мясо он готовил всегда сам. Я смотрел на срез. Отличный. Розовый такой! - Аромат чувствуете? Лично я чувствовал его ещё в четверг утром. Но хвастаться перед гостями не стал. И тут Митя поднял телефон. - Надо снять красотищу пока не съели! Сняли мясо сверху, сбоку, на фоне свечи. Потом хозяин держал кусок на вилке, а Митя искал резкость. Я ждал. Я умею ждать. Но всему есть предел, особенно когда резкость ищут на расстоянии одного собачьего языка. - Бо! Вилка была пуста. Судя по тому, как захохотал Митя, резкость он всё-таки нашёл. - Да сколько можно! - деланно возмутилась Мама. - Почему пес вертится в столовой! Выгони его во двор. Ему пора освежиться! Меня выставили. Да, да. Они меня выставили. Но пошел дождик. А дверь со двора в столовую стклянная и у меня есть такая поза - если уткнуться носом в стекло и скосить глаза, то люди думают, что я сейчас заплачу или помру. Первой сломалась Маргарита Павловна. Она воскликнула: - Песик промок и расстроился! И бросилась открывать мне дверь.Я вернулся в столовую и благодарно положил моей Марго лапы на плечи. Пусть почувствует мою любовь. Ну дальше опять началась какая то суета. От лап на светлой ткани остались красивые трафаретики, похожие на ромашки. Маргарита заверещала, видимо от восторга. Мама тоже заверещала. Папа потащил меня опять на улицу. Митяй все это снимал на мобильник и орал: - Какой классный пес! Мама, я всегда хотел большую собаку!... ... Я сидел в прихожей. Больше мне в столовую сегодня было почему то нельзя. И Десерт прошел бы без меня. Но каждые три минуты приоткрывалась ко мне дверь и кто- нибудь совал мне кусок пирога со словами: - На. Последний. Тсссс! "Последний" - такое хорошее слово. За вечер я слышал его шесть раз... P.S. Я люблю гостей и умею их принимать в лучшем виде. Митяй обещал поделиться видосиками с четверга. Обязательно повешу здесь. И жду вас всех в гости. Желательно со своими пирожками.