Ольга Ускова | Cognitive Life

(Окончание. Начало выше) Люба сделала ещё один шаг к могиле. Потом ноги у неё перестали держать. Домой она не хотела. Там лежали Пашкины тапки. Он приезжал летом и оставил их возле батареи, чтобы не возить туда-сюда. Люба каждый день убирала их под тумбочку, а потом снова доставала: вдруг приедет поздно и будет искать. Жанна открыла салон. Масю с Соней увёз её брат. Сюзанна налила воды в пять чашек. Рая принесла хлеб и помидоры. Оксана съездила за кастрюлей супа, которую с утра сварила её домработница. Люба сидела перед зеркалом. - У него в детстве температура была сорок, - вдруг заговорила Люба. - Помните? В четвёртом классе. Я тогда дежурила, он один дома. Пришла - лежит. Даже телевизор не включил. Рая кивнула. Она помнила: приносила малышу бульон. - Я его оттуда вытащила. Со всеми разобралась, в область дозвонилась. Всё сделала. Он потом встал и первым делом попросил жареной картошки. Люба вдруг ударила ладонью по столу. Чашки подпрыгнули. - Почему сейчас меня к нему не позвали? Никто не ответил. - Я бы приехала. Куда угодно. Я бы… Она схватила свою сумку, расстегнула и стала что-то искать. Там были документы, таблетки, платок, старая шариковая ручка. Она перекладывала их, пока Жанна не накрыла её руку своей. - Любаша... - Не надо меня гладить! И не говорите мне "держись"! За что? Вы мне покажите, за что держаться. Я всё правильно делала. Я его растила. Работала. Ночами сидела. Он же… Она посмотрела на дверь, словно сын мог сейчас войти и помочь ей объяснить. - Он же живой человек. У него вчера… У него дома йогурт стоит. Мася купила, который он любит. Она мне сказала. У него йогурт! Жанна закрыла лицо руками. Люба встала, задела стул, ударилась коленом и даже не заметила. - Ненавижу, - закричала она. - Всех ненавижу. И вас. Вы сидите. Почему вы просто сидите? - Не знаем, что делать, - ответила за всех Рая. Её голос был хриплым, почти сердитым. Люба посмотрела на неё. По ее искаженному болью и гневом лицу потекли слезы: - Я больше не пойду на работу. Я не хочу, чтобы рожали детей в этот мир! Не хочу чтобы рожали на муку... на смерть... Я не хочу больше работать врачом! Не хочу и не буду! Сюзанна и Оксана вскочили на ноги и бросились к ней. Сюзанна горячо заговорила: - Конечно, Любочка! Конечно! Не нужно больше врачом! Не хочешь? И не нужно! Я тебя к себе возьму в похоронку. Там у нас все клиенты то уже отмучились. Никаких надежд там. Тишина и покой! Хочешь к нам в похоронку? В салоне стало очень тихо. Люба удивленно приподняла голову и смотрела на Сюзанну. Вдруг Райка громко сообщила: - Знаете, девочки! А я ведь Александру Исаевичу рога то позолотила к мероприятию. Можно же и его тоже к Сюзе в бюро устроить. Он такой величественный и загадочный стал. Представляете? Клиент приходит, а к нему выходит Любка во врачебном халате и за ней Исаевич с золотыми рогами: "Добро пожаловать на наш Олимп!" - Пирсформанс! - прошептала Жанна и все пять подруг вдруг рассмеялись, плача и обнимая друг друга. Так они и сидели какое-то время, слепившись в один бабский клубок и словно боясь разнять руки и оторваться друг от друга. Наконец Жанна отделилась от всех и будничным голосом сообщила: - А у меня новость тут с утра образовалась. Рузанка беременна. Уже пять месяцев. У нее в башке ветер и гул. Вся в папашу. У нее Земля возможно плоская, а предохранялась она какими-то народными средствами. Молоко с луковым соком спринцевала. Она это в Интернете вычитала. Вот и имеем пятимесячную задержку и неясное отцовство. Так что Любань, ты подоктори еще немного, нам внучонков на ноги ставить нужно. Вчера были на УЗИ. У нас пацанчик. Пашкой назовем...