(Оконч. Начало выше) ...Мушкетёр московского государя. В лето 7130-е от сотворения мира, Москва сделала разворот в сторону Европы. Отчасти благодаря новому своему государю Михаилу Романову. Русичи начали как-то восстанавливать свои торговые дела в миру. Страна собиралась после темных лет смуты и желала себе новых отношений с Европейскими соседями. И чтоб не из под лавки. В этот день царь получил из Архангельска донесение. В донесении сообщалось, что английские купцы ввезли в Россию сто двадцать бочек сукна, двести ящиков олова и триста железных замков. Пошлины же уплатили за сто бочек и сто ящиков . Государь прочёл бумагу дважды. - А куда делись остальные? - спросил он. Думный дьяк пожал плечами: - Утопли, ваше царское величество. - На складе-то утопли али в карманах чьих? - Англичане - народ морской. У них всё может утонуть. Однако к донесению прилагалась записка юного сына боярского Василия Ивановича Дартанова. Отроку было и всего то 14 лет отроду. Но батя его был неграмотен, а юноша грамотой и письмом владел изрядно. В ней было аккуратно подсчитано, что недостающий товар не утонул, а был ночью перевезён со склада в подвал голландского кабатчика. Кроме того, Василий заметил, что английские замки были проданы русским купцам вдвое дороже. Государь был немало поражен сметливостью мальчика в письме и велел доставить младшего Дартанова в Москву. Через неделю перед ним стоял высокий юноша с прямым носом, живыми серыми глазами и таким дерзким выражением лица, что трусоватому от рождения Михаилу Федоровичу захотелось повесить мальца на воротах и все дела, но этот случайный порыв был подавлен усилием воли и состоялся исторический разговор . - Ты откуда знаешь заморские цифры? - спросил царь. - Цифры, государь, везде одинаковы. Различаются только люди, которые ими лгут. Михаил Фёдорович улыбнулся. - А по-французски умеешь? - Нет. - Фехтовать шпагой? - Саблей и палкой - изрядно. А иглу эту и не видывал ранее - Врать могешь? Василий подумал. - Для собственной выгоды - плохо умею. Для государственной пользы ещё не пробовал. Не обучен. Государь повелел: - Вот этого отрока и учить. И к тайной миссии готовить. Так сын небогатого боярина Ивана Дартанова, владевшего тремя деревнями и одной бесконечной тяжбой с соседним монастырём, был призван к делу, о котором знал только государь и ещё один француз, который вскоре должен был научить Василия говорить "тысяча чертей" с правильным гасконским произношением. Учителем Василия стал месье Огюстен де Лаваль - бывший французский капитан, бежавший в Москву после того, как во Франции его трижды приговорили к смерти за участие в одном заговоре и двух дуэлях. Обучение продолжалось три года. По утрам Василий читал французские книги. Днём фехтовал рапирой. По вечерам изучал торговые пути, устройство европейских дворов, морские пошлины и тайную переписку послов. Особенно трудно давался французский поклон. Русский человек кланялся с истинной верой. А эти клоунские приседания ради внешнего плезиру мальчику претили и французский наставник вколачивал плезир в Ваську розгами. Наконец де Лаваль заявил: - Теперь вы говорите как гасконец. Ведете себя как разорившийся дворянин. И никаких лишних Богов в вашей душе больше не живет. Мне больше нечему вас учить. И весной 1624 года государь вновь призвал Василия. На столе перед ним лежала карта Европы. От Архангельска к Лондону шла синяя линия. От Лондона к французским портам - красная. Далее линии спускались к Средиземному морю и Константинополю. Какое задание получил Васька Дартанов, Иванов сын, будет ясно позже, но "... в первый понедельник апреля 1625 года все население городка Менга, где некогда родился автор «Романа о розе», было объято таким волнением, словно гугеноты собирались превратить его во вторую Ларошель..." P.S. Мне кажется вот так и следует переписывать Мировую Историю Европы. Ежели кого из господ киношников заинтересует идея и продолжение, милости просим к диалогу. Ежели кто сопрет идею, накажем! Всем отличных выходных. Про многое неведомое но ставшее явным буду вести разговор на оффлайн встрече 23 сентября.