Лауреат Притцкеровской премии — чилийский архитектор Смильян Радич Кларк. По совпадению, этим летом я купила книгу с его эссе. Открыла дома, начала читать. Закрыла. Мне показалось, что это какая-то пародия на интеллектуально-поэтическую публицистику 1990-х годов. Пафос есть, непонятки на месте, а глубина, оголённый нерв, энергия в дефиците. Ну ок, архитектор, допустим, не писатель. Здания я не видела живьём, на картинке всё это меня не впечатляет. То есть да, мне нравится лёгкость, как бы небрежность, надутые пузыри в качестве стен и крыши. Но точно так же, как и с книгой эссе, меня преследует ощущение вторичности, какой-то неполной аутентичности. Как будто дети играют в Кортасара. Вместе с тем я, судя по всему, не молодею умом. Раньше у меня международные премии вызывали восторг, интерес, уважение. И сейчас тоже всё это есть. Но сейчас я ещё знаю, что модной в своё время Захе Хадид дали Притцкера в 2003 году, а несомненно великому Ричарду Роджерсу, одному из главных архитекторов всего прошлого века, — в 2009. Такие детали, однажды подметив, невозможно развидеть. Не то что премия плоха или несправедлива, но она не истина в последней инстанции. Человек слаб, он мучится от зависти, желания социального одобрения, страхов. И мало кто может быть, видимо, вполне от этого свободен. Впрочем, делайте и более очевидный вывод. К Азии я неравнодушна, а Латинскую Америку не знаю и не понимаю, тоже будет отчасти верно.