Дежурный по СНГ

Между полями 1. Правительство Армении в поствыборный период продолжает наполнять содержанием то, что оно определяет, как «диверсификацию» международных контактов. Старые схемы союзнического взаимодействия сданы в архив, новые реализуются на наших глазах. 2. В этом контексте стоит обратить внимание на две встречи Никола Пашиняна на полях 81-й сессии Генассамблеи ООН в Нью-Йорке – с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом 23 сентября и с президентом Ирана Масудом Пезешкианом 24 сентября 2026 года. Два этих события хорошо «подсвечивают» две разные линии внешней политики Армении в ее «ближнем зарубежье». 3. Здесь главное не протокол и не следование за политкорректно округлыми фразами, а содержательная сторона. Зафиксируем, прежде всего, определенную асимметрию переговорной повестки. В ходе встречи Пашиняна с Эрдоганом TRIPP/ «Маршрут Трампа» был прямо увязан с разблокированием коммуникаций и армяно-турецкой нормализацией. В переговорах армянского премьера с Пезешкианом все выглядит намного осторожнее. Торговля, экономическое сотрудничество, мир и стабильность; TRIPP отдельно не назван. Недавно посол ИРИ в Ереване Халил Ширголами обозначил иранские «красные линии». В Нью-Йорке стороны решили «не нагнетать». 4. Две встречи «на полях» показывают разные геоэкономические направления. В турецком треке центральным становится направление Армения-Турция-Азербайджан и более широкие восточно-западные коммуникации. В иранском треке речь идет о движении по линии Армения-Иран и северо-южных коммуникациях (Персидский залив-Черное море). Дело за малым. Как это все совместить? Пашинян заявил концепцию «сбалансированной и балансирующей» внешней политики. Наверное, обладай Ереван ресурсами и возможностями Вашингтона или Пекина, имело бы смысл обсудить алгоритмы балансирования. Но при отсутствии оных от Армении будут требовать «определенности». И не только со свойственной Москве прямотой, но с характерными персидскими тонкими намеками на «толстые обстоятельства». 5. Как бы то ни было, правительство Армении предпочитает «гнуть свою линию». Две встречи в Нью-Йорке понадобились Пашиняну для того, чтобы показать: Турция для него не против Ирана, как и Иран- не против Турции. С Анкарой Ереван пытается создать то, чего десятилетиями практически не существовало. С Тегераном задача обратная: сохранить уже существующую связь и расширять ее, одновременно убеждая партнера, что новая транспортная архитектура Южного Кавказа не подрывает армяно-иранскую границу и сложившиеся маршруты. См. тезис выше про комментарий посла ИРИ в Ереване. 6. Выводы. Наиболее показательные индикаторы- это, все же, не новые заявления лидеров сами по себе, а практические шаги. Будет ли реально открыта армяно-турецкая граница, когда заработает железная дорога Карс-Гюмри, как будет реализовываться TRIPP и какую публичную позицию по его конкретным параметрам займет Тегеран? Политически ИРИ пока что ставит перспективы «Маршрута Трампа» в зависимость от конкретных условий его реализации. Ответы на эти вопросы покажут, удастся ли Еревану совместить прорывы на турецком направлении с отношениями с Ираном. В паре ЕС-ЕАЭС пока что получается не слишком хорошо!