Дежурный по СНГ

«Поворот на Восток»: грузинская версия 1. На прошлой неделе премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе посетил с официальным визитом Кыргызстан. Он прибыл туда по приглашению киргизского президента Садыра Жапарова. Глава грузинского кабмина назвал свой визит «историческим» и выразил особую благодарность лидеру Кыргызстана «за твердую, безусловную и последовательную поддержку суверенитета и территориальной целостности Грузии». 2. Но если оставить за скобками дипломатическую политкорректность, то нельзя не заметить очевидного. Тбилиси значительно активизировался на центральноазиатском направлении. Визит Кобахидзе в Киргизию- часть более крупного внешнеполитического полотна. Грузинский исследователь Арчил Сихарулидзе, описывая приоритеты Тбилиси на международном уровне в постсоветский период, справедливо указывал на «ценностный» детерминизм. При таком подходе европейский вектор (и «евро-атлантический выбор») превращался в идефикс, подчиняя себе прагматику и политико-географическую реальность. Сотрудничество с кавказскими странами-соседями, государствами Центральной Азии или КНР (не говоря уже о России) отодвигалось на второй план. 3. Сегодня ситуация меняется прямо на наших глазах. Центральная Азия занимает во внешней политике Грузии не первое, но все более важное место. Достаточно посмотреть на графики визитов первых лиц страны за последние пару лет. В феврале 2025 года Ираклий Кобахидзе посетил Астану, а буквально через месяц- Ташкент и Ашхабад. Затем грузинский премьер был в Туркменистане еще два раза, участвуя в многосторонних международных форумах. В апреле 2026 года Михаил Кавелашвили совершил рабочий визит в Казахстан для участия в Региональном экологическом саммите RES-2026. На его «полях» прошла встреча грузинского президента с Касым-Жомартом Токаевым. На этом фоне глава МИД Грузии Мака Бочоришвили выступила с программным заявлением о ключевой роли ее страны в транспортном соединении Европы и Азии. По словам госпожи министра, «любые спекуляции о роли Грузии в региональной логистике являются просто невежеством, а уникальные преимущества страны невозможно заменить». Намек был более чем ясным, как, впрочем, и адресат высказывания. Бочоришвили обратила свой критический пафос в сторону Брюсселя, чьи представители горазды обсуждать «транспортную связность» в Евразии, но при этом игнорируют Грузию и ее интересы. 4. Грузинский евроинтеграционный процесс фактически остановился в 2024 году на фоне кризиса в отношениях между Брюсселем и Тбилиси после парламентских выборов в Грузии. Но этот вектор и сегодня продолжает оставаться приоритетным для правящей партии «Грузинская мечта». Но пока на европейском пути наметился простой, официальный Тбилиси пытается активизироваться в своем «ближнем соседстве» и в Центральной Азии. Среднеазиатский регион важен для Грузии, прежде всего, как экономико-транспортное направление, позволяющее укреплять роль страны как моста между Европой, Черным морем, Южным Кавказом и Азией. Заметим, это не делает Тбилиси ближе ни к России, ни к ЕЭАС. Чистая прагматика: чем больше грузов, инвестиций и инфраструктурных проектов проходит через грузинские порты, железные дороги и сухопутные коридоры, тем выше стратегическая ценность отдельно вдятой страны для ЕС, Турции, Китая и государств Центральной Азии.