В последнее время мне тяжело справляться с яростью и горечью при столкновении с устоявшимся литературным каноном, который въелся со школьных лет ко всем нам в головы настолько цепко, что выбирание из-под его завалов требует больших усилий, многих лет и прицельного движения, что естественным образом происходит со скрипом в нашей автоматизированной во многом жизни, где силы требуются сразу на многое и прямо сейчас. И вот мне очень жаль, что до едких, эмоциональных и смешных романов Авдотьи Панаевой я добралась только сейчас, а как было бы хорошо прочитать их в старших классах вместо Достоевского или того же Некрасова, которые оба были в неё влюблены и восхищались сильно. Панаева писала много прозы, печаталась под мужским псевдонимом, на равных с Некрасовым участвовала в издании Современника, держала интеллектуальный салон, была яркой, независимой и самобытной, но сейчас известна в основном благодаря своим Воспоминаниям или как "муза" Некрасова и его любовной лирики. В этом году вышло переиздание двух её зрелых романов у Елены Шубиной, и это большая радость. Прочитала пока только «Мелочи жизни», историю о двух молодых воспитанницах сиротского пансиона, которые проживают каждая свою историю с по-разному не счастливым замужеством, но в конце их пути сливаются и они встречаются в пространстве летнего сада загородной усадьбы. Старшая и более волевая Элен становится опорой и поддержкой младшей и намного более несчастливой Наталье, не смотря на обстоятельства. Панаевой очень удаются театральные во многом диалоги, сценки со многими участниками, так как росла она в известной театральной среде актёров. Диалоги живые, смешные, патетические, очень едкие местами, хихикала в голос над тем, как тонко она иронизирует над образованными мужчинами своего круга, выводя их в романе в палитре довольно жалких мужских образов, к которым мало испытываешь сочувствия, так как они застыли в своей роли, водевильности или трагичности, и только мучают окружающих их героинь, которым в свою очередь во многом присвоены все психологические тонкости, проницательность, движения души и сострадание. Очень хочу раздобыть «Семейство Тальниковых», которое запретили при выходе в печать, и добраться до «Воспоминаний», раздобыла издание 1954 года красивое с не очень лестным предисловием Чуковского (подвёл, подвёл).