CHUZHBINA

Мне издалека, вероятно, плохо видно, и, возможно, не гоже из Лондона рассуждать об этом публично, но я, признаться, не вижу никакой проблемы в этой толстовке. По-моему, молодёжный мерч культового советского фильма — это, наоборот, позитивный пример того, как российская молодёжная среда обращается к собственному культурному наследию. Ведь подобный лонгслив — это, по сути, реклама фильма. Реклама фильма — это интерес ко Второй мировой войне, причём с патриотических позиций. А вот рассуждения о пошлости и оскорблении памяти, которого здесь, во всяком случае в явной форме, точно нет, приведут лишь к ещё большему падению авторитета патриотических ЛОМов и интеллигенции в глазах молодёжи. А с этим и без того имеются огромные проблемы. Я уже четвёртый год провожу свой литературный конкурс остросоциальной прозы о жизни после 2022 года и вижу, насколько молодежь зашугали последнюю пару лет всевозможными запретами (не отрицаю, что во время войны они неизбежны). Вижу, что патриотизм и связанные с ним пропагандистские кампании по продвижению традиционных ценностей частенько выглядят в глазах молодёжи неубедительно, а то и хуже — совково. Молодым людям кажется, что всё это неживое, от старых пердунов для старых пердунов. При том что я прекрасно знаю: значительная часть патриотической интеллигенции — это очень свободные по духу, интересные и совершенно не замшелые люди, который умеют и делают замечательный культурный продукт. И все эти запреты сверху, докапывания до поп-звёзд и топорные (heavy-handed, как говорят англичане) инициативы по насаждению традиционных ценностей оказывают им медвежью услугу. Так ведь можно доиграться и окончательно проиграть молодёжь.