CHUZHBINA

Лимонову я рассказал, что Геннадий — добрый малый, хорошо играет на баяне, пианино и аккордеоне, а на вопрос Гены об эпизоде с негром, описанном Лимоновым в первом его романе, пояснил, что это – просто вымысел и не следует ссылаться в политической публичной дискуссии на художественное произведение. В итоге, Гудков ни слова не сказал об этом эпизоде, используемом в разговорах о Лимонове всеми нашими либералами как компромат, а Лимонов попрекнул-таки Гудкова игрой на музыкальных инструментах: не занимайтесь, дескать, политикой, а играйте на баяне. И скажу честно, среди многочисленных работников охранной фирмы «Оскордъ» и среди своих помощников в ГД Геннадий Гудков пользовался большим, искренним уважением (а то были в основном бывшие сотрудники КГБ и МВД). Когда тяжело заболел Станислав Михайлович Жебровский, первый зам. Жириновского в ЛДПР (а тогда он уже не являлся депутатом, но остро нуждался в деньгах), я попросил Гудкова взять его на работу в свой аппарат в Госдуме, и он это сделал. И ещё он был очень компанейским, улыбчивым, простым в общении человеком, постоянно устраивал в своей фирме праздничные корпоративы (в т.ч. и в честь Октябрьской революции), где сам развлекал коллег той самой игрой на аккордеоне, и всегда был душой компании, местной «звездой». Таким я его знал. А позже всё чаще и чаще стал замечать, что он желает стать уже всероссийской политической звездой, и даже – скандальной звездой типа Жириновского или Паука. (Сходство с тем и с другим находил я, но сам Гена, конечно, Паука не слушал, а на свои корпоративы приглашал Вахтанга Кикабидзе, Сергея Беликова и всякую попсу). Вот эта его черта (желание стать медийной звездой и скандальным политиком) и сыграла, как я думаю, с ним злую шутку: партии Райкова, Лужкова - Примакова и Миронова не давали ему возможности развернуться во всю мощь, и он рванул к либералам у которых тогда были и "Эхо", и свои телеканалы, и газеты, и журналы. И протащил за собой в Думу ещё и сына ‐ Дмитрия, который во всём следовал за отцом. А отец светился везде. Он ездил по миру, встречался, помню, с британским принцем Чарльзом, нынешним королём Карлом III, а также со многими западными политиками. Но в душе, уверен, Геннадий Гудков как был так и остался чекистом (бывших ведь чекистов не бывает) , комсомольцем и коммунистом. Однако теперь дороги назад нет: слишком много Гудков-старший наговорил. Да и младший тоже. И это – их трагедия. В такой атмосфере и рос за границей в благополучии и достатке его внук Ваня, – сын такого же как и дед врага России Дмитрия Гудкова – иноагента, экстремиста и террориста. А дед с отцом стали такими, уверен, совсем неожиданно для себя, — и, что называется, с дуру. Всё, чем они до этого знамались, казалось им игрой, а жизнь со всеми этими митингами на Болотной площади и эфирами «Эха Москвы» – бесконечной и забавной. Но сейчас, не исключаю, они горестно восклицают: «И на хрена нам нужна была эта политика!». Однако прошлого, увы, не изменить. А внук, как оказалось, рос патриотом, который очень любил свою родину. Со всеми её минусами и плюсами, мрачными временами и светлыми, трагедиями и победами, древней маленькой Коломной и огромной красавицей Москвой, где все говорят по-русски, читают русские книги, поют русские песни, ничего не боятся, уверены, что всё преодолеют и всех победят, гордятся тем, что они – русские и славят Россию.