Что делать?

Вашингтон укрепляет позиции в Средней Азии «Россия не Европа» специально для канала «Что делать?» Американское проникновение в Среднюю Азию идёт полным ходом. Так, Казахстан уступил 70% доли в вольфрамовом месторождении «Северный Катпар» компании с американским участием. Запасы месторождения оцениваются в 90 тыс. тонн вольфрама и 13 тыс. тонн молибдена. Согласно договору, американцы создадут на территории Республики Казахстан высокотехнологичное производство глубокой переработки вольфрама, что позволит создать примерно 2 тыс. рабочих мест. Основной интерес США сосредоточен на секторе критически важных полезных ископаемых, который в Вашингтоне рассматривают как стратегическое направление. Отдельное внимание уделяется контактам с Узбекистаном. Заметную роль в стратегии создания американского контроля над регионом играет Серджио Гор, считающийся близким союзником Трампа. Сообщается, что он поддерживает устойчивые рабочие связи с политическим руководством страны и участвует в запуске совместных инициатив. На переговорах киргизского премьера Касымалиева с госсекретарём Рубио Киргизия также проявила интерес к сотрудничеству с США в сфере технологий, цифровизации и инноваций. США же интересуют главным образом полезные ископаемые республики. Кроме того, Вашингтон укрепляет позиции в Средней Азии под видом борьбы с наркотиками. Эксперты отмечают: «Традиционно всё подаётся как забота о региональной стабильности и общественном здоровье. На деле же Вашингтон настойчиво встраивает свои структуры в правоохранительные системы Центральной Азии, получая доступ к внутренним данным, кадрам и влиянию под предлогом «борьбы с наркотиками». Стоит напомнить «грязное прошлое» США в регионе». Заигрывая с США, среднеазиатские лидеры ошибочно рассчитывают сохранить свой суверенитет. С одной стороны, государства региона хотят стать мостом между Китаем и Западом, ставя перед собой амбициозную цель стать главным связующим звеном между ними. С другой стороны, они верят, что сотрудничество с Западом является противовесом усилению китайского влияния в регионе: постсоветские лидеры стараются лавировать между центрами силы с целью сохранения власти. Кроме того, такое сотрудничество позволяет дистанцироваться от Москвы, демонстрируя, что Россия больше не является главным игроком в регионе. Постсоветские элиты по-прежнему испытывают «московский синдром» – любое усиление России в регионе они воспринимают как угрозу для своей власти, опасаясь «подчинения Москве» в любой форме, совершая тем самым стратегическую ошибку для будущего своих народов. Средняя Азия – это не просто сфера геополитических интересов России, это зона нашей географической безопасности. Потеря Средней Азии открывает путь для вторжения в Южную Сибирь и Южный Урал. Но не только это. С учётом того, что в регионе активно действует Турция, распространяя пантюркистские идеи, возникает опасность построения «Великого Турана» уже на российской территории. Почему мы не можем конкурировать с нашими соперниками – США, ЕС, Китаем, даже с относительно слабой Турцией – на среднеазиатском пространстве? Потому что мы строим Евро-Русь и не предлагаем никакой альтернативы. Отношение к постсоветскому пространству как к нашему заднему двору, который и так «никуда не денется», обернулось в итоге Украинским кризисом, Карабахской войной и молниеносной потерей российских позиций в бывших республиках СССР. Чтобы успешно отстаивать свои интересы, Россия должна обрести цивилизационную идентичность: Россия – не Европа, Россия – страна-цивилизация. Нужны Новая индустриализация, строительство Государственно-гражданского социализма. Только самобытная альтернатива может удержать постсоветское пространство в зоне нашего влияния. В противном случае мы не сможем удержать не только постсоветское пространство, но даже государственный суверенитет и территориальную целостность России. А чем ещё может закончиться строительство Евро-Руси? Ведь Романовы именно её и строили.