Что делать?

Канал «Сибиряк» специально для канала «Что делать?» Здравствуй, онлайн-тоталитаризм Если выключить эмоции и смотреть на поединок «Роскомнадзор против Telegram» совершенно бесстрастно, то продолжающаяся блокировка вполне себе источник для тенденций в политическом и медийном пространстве. Во-первых, отчасти сбылся недавний шуточный прогноз, что всем пользователям российского сегмента интернета придется вспомнить свой пароль от ICQ. В том смысле, что сам Telegram, из-за сложностей с пересылкой и загрузкой фото и видеоматериала, сделал крен в сторону текстовых сообщений. Текст, даже в тех субъектах Федерации, где узлы фильтрации откалибровали по полной программе, все равно доходил до получателя, хоть с задержкой в две-три минуты. Насколько такой «флэшбек» модемной давности приемлем в цифровом XXI веке – каждый решает сам. Во-вторых, молчание маркетплейсов, сервиса и IT – тоже любопытный момент. Эксперты, те, кто опрошены в деловых СМИ, говорят, что указанные сегменты бизнесы терпят миллионные убытки. Логично, в таком случае, выступить с конкретной позицией и вопросом к государству. Что если, по вашей вине, у нас громадные издержки, то будьте добры их компенсировать, иначе банкротство и никто не увидит никаких налогов. Но бизнес предпочитает молчать. То ли потому что боится репрессий, то ли некие кулуарные переговоры все-таки ведутся. Из этого тренда вытекает другая тема, что некоторые игроки могут договариваться с Кремлем и регуляторами без лишних свидетелей. Такая вот кулуарная дипломатия. В-третьих, Кремль с его парадигмой «Telegram – это вражеский мессенджер», похоже, определился, что страшнее – возможное иностранное вмешательство в выборы и постоянная угроза национальной безопасности от многочисленных диверсий и терактов или непредсказуемый протестный потенциал. В принципе, с любым «неправильным» голосованием на выборах можно сладить через подтасовки, манипуляции, где-то, через откровенные нарушения. Противодействовать «проснувшимся агентам», видимо, сложнее, хотя тут возникает вопрос, чем занимается контрразведка. Может быть, идея блокировки Telegram, как «вражеского мессенджера», родилась как раз в контрразведывательных инстанциях. Узость мышления – это уже сам по себе непредсказуемый фактор в политике. С другой стороны, Кремль всегда тяготел к изменению условий игры в момент самого процесса. В-четвертых, похоже, подтвердилась давняя страшилка отечественных конспирологов про «цифровой концлагерь». Ограничение интернета (по воли спецслужб), блокировка мессенджеров и социальных сетей (снова – по рекомендациям от спецслужб), «белые списки» правильных сайтов (можно не сомневаться, компетентные органы и здесь высказали свое определяющее мнение) – вот они, характерные черты онлайн-тоталитаризма. Ни несчастные QR-коды во время пандемии, ни дистанционное электронное голосование, нет. Вот сейчас и разворачивается драма. Более того, зная наше государство, точнее, понимая, что в нем присутствуют отдельные патриотичные индивидуумы, кто готов выслужиться, можно не сомневаться – все только начинается. У обычного пользователя вся надежда – на продвинутое мышление разработчиков «запрещенных» продуктов. Что их программный код окажется мощнее, чем любые «узлы фильтрации».