Что делать?

Профессор МГУ, доктор исторических наук Вардан Багдасарян специально для канала "Что делать?" Стратегия государственной национальной политики в оптике теории государства-цивилизации Принятие в самом конце ноября обновлённой Стратегии государственной национальной политики Российской Федерации можно считать поворотным моментом в теории российской этнополитики, эволюции отечественной политико-идеологической мысли. Более трёх десятилетий в экспертной и бюрократической среде доминировала конструктивистская парадигма, ориентированная на перенос западных моделей нациестроительства. В логике этой парадигмы государство понималось как культурно нейтральный институт, задача которого — сконструировать «гражданскую нацию» по образцу западных национальных государств. Фигуры, представлявшие это направление, хорошо известны, а само направление долго удерживало властные позиции, задавая тон в дискуссиях о национальной политике и гражданской идентичности. Принятие новой Стратегии зафиксировало поражение конструктивистов и окончательную институционализацию иной концептуальной рамки — России как государства-цивилизации. Это уже третий стратегический документ, в котором данный статус получает нормативное закрепление: ранее он был введён в «Концепции внешней политики Российской Федерации» и в «Основах государственной политики в области исторического просвещения». Факт последовательного продвижения концепта в документы столь высокого уровня свидетельствует о том, что речь идёт о фундаментальной смене методологической оптики. Концепция государства-цивилизации предполагает многослойность идентичности: существует уровень этнических идентичностей, сохраняющих свою культурную и историческую специфику, и существует уровень цивилизационной идентичности, интегрирующей народ России в единую макросоциальную общность. Это принципиально отличается от западной модели государства-нации, основанной на монистической конструкции и предпосылке о необходимости «растворить» этнические идентичности в едином национальном агрегаторе. Подход этот исторически провалился, когда обнаружилось, что народы не хотят отказываться от своих этнических корней. Российский подход, напротив, исходит из органического характера многообразия, что концептуально соотносится с идеей «цветущей сложности» Константина Леонтьева. Государство-цивилизация не упрощает и не стандартизирует, а синтезирует сложность, превращая её в источник устойчивости. Важной новацией Стратегии стало включение категории «цивилизационный код». Понятие цивилизационного кода предполагает существование глубинных, необратимых и воспроизводимых матриц коллективной идентичности, которые определяют характер социального развития и горизонты возможных исторических траекторий. Тем самым закрепляется отказ от универсалистских подходов и утверждается представление о специфической логике российской цивилизации, несовместимой с линейными моделями модернизации западного образца. Стратегия также развивает положения конституционных поправок 2020 года, закрепив системообразующую роль русского народа. Это важное теоретическое продолжение конституционного тезиса: не в форме этнического доминирования, а как признание особой интеграционной функции в рамках целостности государства-цивилизации. Речь идёт о признании исторической миссии формирования единого культурно-ценностного пространства, которое обеспечивало и продолжает обеспечивать существование цивилизационной целостности России. Однако содержание документа фиксирует и рецидивы прежних методологий. На равных основаниях используются термины «цивилизация» и «нация». Причём «нация» подаётся сразу в двух трактовках: как «единая гражданская нация» (французская трактовка) и как «нация» в культурно-историческом смысле (немецкая трактовка). Создаётся риск методологической эклектики. Возвращение к термину «гражданская нация» в рамках уже провозглашённого государства-цивилизации свидетельствует о том, что переход к новой парадигме пока не завершён, а инерция прежних теоретических установок продолжает воздействовать на практику государственного проектирования.⬇️