Что делать?

Сергей Баранов, политический социолог, философ, специально для «Что делать?» Удар Украины по танкерам и КТК – дерзкий шаг в торге вокруг мирных переговоров В чём смысл ударов Украины, либо её партнёров, по танкерам, перевозящим российскую нефть? С ними в одном пакете можно рассматривать и удары по объектам Каспийского Трубопроводного Консорциума в Южной Озереевке под Новороссийском. Удары затрагивают интересы третьих стран и корпораций, на которые так или иначе влияет ход СВО: Казахстан, Турция, западные нефтяные ТНК, страны приписки судов. Также возможно стран Балтики, если удары повторятся и там. Любопытно и то, что ранее столь жёстких ударов Украина не наносила, учитывая негласные правила игры по деэскалации конфликта. Во-первых, очевидно, что это игра на повышение ставок в ответ на интенсификацию освобождения территорий в СВО. Во-вторых, попытка навязать частично свои правила на переговорах, - не столько Украиной, но и стоящими за ней Британией и ЕС. Это материально подкрепляет обструктивную дипломатическую позицию ЕС по предложениям Трампа. В-третьих, «надавить» на переговорную позицию России через указанные страны и корпорации, и связанные российские группы интересов. В чём конкретно состоят позиции России на переговорах, которые Украина пытается «отбить» нефтяным терроризмом? В первую очередь, территории, отходящие России по линии мирного разграничения, которые автоматом останутся на ней навсегда. Россия требует освободить всю территорию ДНР, требуя фактически добровольно отвести оккупационные войска. Почему? Для России Славянско-Краматорская агломерация имеет жизненное значение для водоснабжения ДНР из Северского Донца, инфраструктуры, дорог, а также всего комплекса безопасности и нормального существования Донбасса. Не говоря уже о выгодных стратегических позициях в центре на севере контролируемых Россией возвращённых территорий. Поэтому она не может быть предметом торга. Но это для любых руководителей украинского режима неприемлемо по идейно-психологическим соображениям, да и не выгодно стратегически. Более того, для них важно удерживать это больное место под контролем как можно дольше. Не говоря уже о доходах с их ресурсов. Сам добровольный отвод войск ВСУ из подготовленных укрепрайонов противоречит логике конфликта, в котором за небольшие территории в топку бросаются огромные человеческие и материальные ресурсы и тратится уйма времени. Зачем отводить, если они не взяты русскими? Сдача пояса крепостей не предполагается. А если Россия их и возьмёт через какое-то время, то для судьбы украинских лидеров и Украины в целом ничего кардинально не изменится – до Киева и даже Харькова ещё далеко. Не изменится и для Запада. Обрушится фронт? Не настолько, чтобы потерять всё. Да и не боятся они дальнего прорыва России, понимая, что в этом случае резко усилится внешнее давление на неё. Это ведёт к затягиванию переговорного процесса и продолжению постепенного наступления России и на фоне мобилизации Запада. Отсюда и ставка на нефтяной террор и подобные шаги. Чем ответить на нефтяной террор? Аналогичными ассиметричными точечными мерами внутри и вне Украины. Издержки должны расти и для наших противников. Общая дестабилизация играет и в нашу пользу.