Ни с чем не сравнимо ощущение, когда вечернюю молитву возносишь не столько к небу, сколько с неба ― стоя на краю отвесной стены уходящей вниз на полтора километра, и обращаясь к безбрежной равнине, раскинувшейся к северу от Хуанхэ, кажется, до самого её впадения в море. Этот бесконечный объём пространства перед тобой ― ничтожной песчинкой, затерявшейся в застывшем в безмолвии мире ― сам выбирает за тебя и темп, и громкость. Шёпот бессмыслен: он растворяется в пустоте, не долетая до собственных ушей. В полную силу орать неуместно: ты вообще никто перед этим безбрежным безмолвием, и чувствуешь это. Вполголоса ― в самый раз, ровно и верно. Ты думал, что ты последний сегодняшний посетитель этой древней обители, но, поклонившись отзывчивому колоколу и спустившись со звонницы, обнаруживаешь остановившихся перед ней туристов. Теперь у тебя есть видео на память, но самая главная мысль, с которой ты засыпаешь сегодня: эти стены много десятилетий не слышали вечерней молитвы, а случайные свидетели, возможно, до сего дня не слышали её никогда. Кажется, это имеет значение.