Спасибо, Фэй (прошу прощения, что так по-свойски), за объективную реакцию и ценный инсайд от носителя. Если можно, к уже сказанному ещё добавлю пять копеек. «Весь этот спор — чистый западный образ мышления. Это просто образ, как в китайской живописи се-и, а не урок арифметики» ― с этим не просто нельзя не согласиться, но это также был один из первых моих аргументов в споре, который начался с поста Китайского плаката, где я буквально призвал не ползать по стихам с линейкой. К моему величайшему сожалению, Фэй, этот совершенно валидный аргумент не сыграл никакой роли для очень добросовестного учёного, каковым является Иван (он взял ошибочный тезис и подписался под ним, опубликовав в солидном издании). На мой взгляд, это многое говорит о принципах «западного» академического подхода. Да, в отличие от китайцев, мы совершенно не ценим недосказанность, более того ― кажется, что в академическом дискурсе недосказанность является признаком слабости, слабым быть нельзя (мне, кстати, можно, но я этим правом забыл воспользоваться). Поэтому для защиты своей позиции у нас в споре принято прибегать к аргументам. «В Китае, может быть за редким исключением, уже никто не помнит первоисточник этой фразы» ― это, Фэй, не просто плохой аргумент, это, скорее, в нашем представлении вообще не аргумент. Кто-то, может, и не помнит про источник. Но в нашем с Китайским плакатом споре мне в качестве аргумента был предъявлен именно скриншот очень популярного в Китае утверждения, что «три осени» надо понимать как «три сезона», т. е. девять месяцев. Я настаиваю на ошибочности этого суждения, но, увы, мои оценки не имеют никакой ценности и никакого влияния в реальном мире по обе стороны границы. Единственное место, где я могу высказаться ― мой канал в Телеграме. И если меня колбасит от того, что блогеры в Китае буквально засоряют сеть громкими заявлениями «нас учили, что «три осени» надо понимать как три года; оказывается, мы всё понимали неправильно!» (一日不见，如隔三秋，“三秋”指多久？不是三年，我们都理解错了) , то я имею право в своём канале с этим не соглашаться, писать то, что есть на самом деле, да и вообще всё то, что мне в голову придёт. Другое дело, что я совершенно не желал, чтобы это выглядело склокой. Я прошу извинения у всех читателей, кому именно так вдруг и показалось. В особенности я не желал ожесточённого спора с Китайским плакатом: Андрей ― мой старый товарищ, коллега, смею думать, что добрый друг, да и просто очень добрый и отменных душевных качеств человек. Так что за этот спор я сегодня буду ещё кланяться и каяться, каяться и кланяться. Но чем дороже нам близкие люди, Фэй, тем более жёстко мы позволяем себе «уберегать» их от ошибок. Такая уж у нас здесь в России национальная забава.