Мне приспичило срочно «отбомбиться», только вы не расстраивайтесь, пожалуйста. Попросили тут меня в одном китайском издательстве вычитать адаптацию повести Максима Горького «Детство» для самых маленьких. «Детство» ― это ведь для детей написано, верно же? Ну, всякую дичь вроде пароходов без гребных колёс и ламп накаливания в неугасимых лампадах я там поправил. Полицейскую форму с кладбищенского будочника снял, ну допустим. А дальше спрашиваю ответственного редактора: ― А это ничего, что у вас там текст перевода местами совсем-совсем неверный? А местами такой весь из себя дословно верный, что вашему неокрепшему читателю трудно будет понять загадочную русскую душу? Вы сами-то понимаете хоть, почему на каждой странице любящие родственнички говорят друг другу «катись отсюда» (а там, действительно, «уйди», «ступай» в оригинале)? Почему там в каждой главе кто-то умирает, всякий раз по-разному, то обыденно, а то как-то особенно изощрённо? Цыганок, например, погибает под чужим крестом, это никаких вопросов не вызывает? Почему Хорошее Дело обозвали аптекарем и чернокнижником ― понятно? А почему он так возбудился на рассказ о Мироне-отшельнике, на слова «Злого бы приказу не слушался, за чужую совесть не прятался!» ― как вы смысл этого детям хотите объяснять? И я даже не про то, как объяснять, а про то, что “代人受过”―это вообще не тот смысл, вы же сами ничего не понимаете!!! ― Ну хорошо, говорят, напиши комментарии к главам. Но не больше 200 иероглифов к каждой (!!!) Вы себе представляете 200 иероглифов? Чтобы что-то вменяемое в таком объёме сказать, подойдёт только крайне компактный литературный язык… средневековый вэньянь, ага. Написал. ― Ой, ну этот стиль наши детки не поймут... ― ???!!! А саму повесть Горького без пояснений, значит, поймут? ― Ну надо же учитывать особенности целевой аудитории. Ок, написал им языком как для второклашек. Про то, что у Горького от замысла книги до публикации двадцать лет ушло. Что со смертью придётся столкнуться каждому, и если уж случилось пройти через смерть близких в детстве, то очень важно не бояться, не травмироваться, но и не ожесточаться. Что всегда найдутся люди, готовые делиться с тобой теплом и знаниями. И что мать любит тебя всегда, даже когда сказать об этом не умеет. ― Это всё очень хорошо, только совершенно не годится для наших детей, ― сказали, как отрезали, в издательстве. А драки, сквернословие, убийства и воровство на страницах «детской» книги, няшно иллюстрированной котиками ― это годится, да. Не могу избавиться от противного ощущения... Читайте, мол, дети 21 века, про чуждые вам коды «загадочной русской души». Видите это? Запомните их, эти «свинцовые мерзости дикой русской жизни» (М.Горький), и радуйтесь, что живёте в «великом, светлом и свободном Китае» (Лао Шэ). ...Короче, никому не нужны две с половиной тысячи иероглифов размышлений о «Детстве» Горького на вэньяне?