Китайский Городовой

напомню контекст: 17 декабря мид россии опубликовал проекты договоров о гарантиях безопасности в европе, разработанные по указанию владимира путина после переговоров с джо байденом. 1. караганов открыто признает, что российский ультиматум заведомо невыполним «это великолепно составленный текст из неприемлемых пунктов», — говорит он о российских предложениях сша и нато. на вопрос, зачем тогда выдвигать требования, которые другая сторона не может принять, отвечает: «затем, чтобы оказать давление». караганов предполагает, что быстро договориться не получится и россии придется последовательно усиливать давление, т.е. российские предложения рассматриваются им не столько как основа для переговорного компромисса, сколько как инструмент принуждения запада к пересмотру сложившегося порядка безопасности. 2. оба считают военную силу главным инструментом россии в противостоянии с западом тренин предлагает следующую интерпретацию: россия стремится пересмотреть итоги холодной войны, которые считает для себя неудовлетворительными. при этом он признает, что россия уступает западу экономически, технологически и демографически. поэтому москва вынуждена использовать те инструменты, в которых у нее есть преимущества, — прежде всего вооруженные силы и ядерное оружие. караганов идет дальше и рассматривает угрозу войны как необходимый инструмент давления. по его логике, если американцы поверят в готовность россии воевать из-за украины, они откажутся от дальнейшего расширения нато. в основе этого расчета лежит предположение, что для москвы украина значительно важнее, чем для вашингтона, а значит, россия готова пойти на больший риск. 3. китай рассматривается как важнейшее стратегическое преимущество россии караганов: «теперь у нас один фронт с китаем, это коренное изменение ситуации, шансы выиграть гораздо выше». его аргумент заключается в том, что ссср приходилось учитывать угрозу одновременно со стороны запада и китая, тогда как современная россия может рассчитывать на стратегическое сближение с пекином. тренин соглашается: если раньше москва противостояла вашингтону преимущественно самостоятельно, то теперь американцам приходится распределять ресурсы между двумя направлениями. т.е. оба эксперта воспринимают китай не просто как экономического партнера, а как фактор, который позволяет россии проводить более жесткую политику в отношении запада. 4. тренин предупреждает, что оккупация украины станет катастрофой для россии «у нас недостаточно, честно говоря, средств, чтобы оккупировать украину и удержать ее под своим контролем». тренин прямо предупреждает, что попытка захватить и удерживать украину станет для россии колоссальной катастрофой. более того, он замечает, что даже установление контроля над украиной не решит фундаментальную проблему российской безопасности: американские ударные системы можно разместить, например, в польше. при этом он не исключает применения военной силы вообще. он считает, что россия должна опираться на военное сдерживание, но не рассматривает масштабную оккупацию украины как реалистичную стратегию. 5. угрозой войны можно управлять караганов выступает за более жесткое принуждение запада к уступкам. тренин делает акцент на военном сдерживании и возможности переговорного компромисса. но в обоих случаях предполагается, что москва сможет контролировать эскалацию и добиться политических результатов благодаря демонстрации готовности применить силу. какие выводы у нас тут: — российский ультиматум декабря 2021 года воспринимался как инструмент давления, а не как реалистичный проект соглашения. — сближение с кнр рассматривалось как одно из главных оснований для более уверенной и конфронтационной политики. — тренин: военные возможности россии могут быть достаточны для нанесения ударов и принуждения противника, но недостаточны для установления и длительного удержания контроля над большой страной. — и самое “оптимистичное” — представление о том, что угрозу войны можно использовать как дипломатический инструмент, не допуская ее превращения в полномасштабный конфликт.