Китай. 80-е и не только

Пожалуй, одна из самых важных для меня цитат из вчерашнего большого интервью — вот эта: – Не было такого, что я сначала влюбился в Китай, а потом решил стать китаеведом. Я вообще не уверен, что такое возможно. Мне кажется, если кто-то приходит учиться с такими романтическими, идеалистическими предвкушениями, его может ждать разочарование. Китай – это работа, пусть и любимая, а китаеведение – это профессия, причём не самая лёгкая. Сначала я поступил в Восточный институт ДВГУ (немного случайно, на самом деле), и уж потом – спасибо моим учителям – я начал по-настоящему познавать Восток, Китай, историю, культуру. Причём, конечно, этот процесс не был гладким. Он не бывает гладким! Изучение китайского языка сопряжено со стрессом. Ты приезжаешь в Китай и понимаешь, что ничего не понимаешь. У тебя ничего не получается, еда не такая, запахи не такие, звуки не такие. На стажировках или в длительных командировках через неделю-другую охватывает такая тоска, что хоть волком вой. Китайцы начинают раздражать, всё вокруг раздражает. Это абсолютно нормальная ситуация для человека, который погружается в изначально чуждую ему среду. Это нужно пережить, преодолеть. Как только ты внезапно понимаешь, что твоё раздражение – это твоя проблема, а китайцы вокруг ни в чём не виноваты, это их страна, они такие какие есть, и ты не должен их переделывать под себя, а должен изменить своё личное отношение, – вот это и есть первый шажок к тому, чтобы понять, принять, а потом, может быть, когда-нибудь и полюбить Китай.