Чем больше предложений о встрече, тем больше отговорок из Кремля 16 июня 2026 года Дмитрий Песков заявил, что Москва готова принять Владимира Зеленского для «ответственных и серьёзных» переговоров. Правда, только в Москве. При этом Зеленский сообщи, что через посредников и дипломатические каналы предложил России личную встречу лидеров на полях саммита G7 в Эвиане (Франция), который проходит 15–17 июня 2026 года, в присутствии президента США Дональда Трампа и европейских лидеров. В Кремле заявили, что официального приглашения не получали. Ещё 4 июня Зеленский опубликовал открытое письмо Путину с предложением встретиться на нейтральной территории — в Швейцарии, Турции или одной из арабских стран. Среди тем: прекращение войны, обмен пленными по формуле «всех на всех» и прекращение огня на время переговоров. При этом всем очевидно, что Зеленский не поедет на переговоры в Москву, а Путин не поедет в Киев. Именно поэтому подобные встречи обычно проходят на нейтральной площадке. Разница лишь в том, что Украина предлагает конкретные места и форматы для диалога, а Россия продолжает рассказывать, что ей никто ничего не предлагает и переговоров не хочет именно Киев. Создаётся впечатление, что Путин боится выезжать за пределы привычного политического комфорта, поэтому вместо поиска возможностей для встречи появляются всё новые причины её не проводить. Отдельного внимания заслуживает логика Дмитрия Пескова. Отвечая на вопрос журналистов о том, поступало ли Москве официальное предложение о встрече по официальным каналам, он заявил: «Конечно же нет. Да и официальных каналов между Москвой и Киевом нет, как вы знаете». Но буквально следом Песков напомнил, что Путин неоднократно предлагал Зеленскому приехать на переговоры в Москву. И тут возникает закономерный вопрос: если официальных каналов связи между Москвой и Киевом не существует, то каким образом российская сторона передавала свои предложения? Голубиной почтой? Через телепатию? Или официальные каналы всё-таки существуют, когда речь идёт о предложениях Кремля, и внезапно исчезают, когда речь заходит о предложениях Киева? Получается довольно странная позиция: украинские предложения якобы не поступают, потому что нет каналов связи, а российские предложения каким-то образом доходят без всяких проблем. Похоже, проблема не в отсутствии каналов, а в удобстве аргументов. Честно - и точка. Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ