Эдвард Чесноков

Поскольку в 2026 году одним из самых интересных (и малопредсказуемых) сюжетов на дальне-западном векторе будут (или — дело такое — не будут) российско-американские переговоры вокруг сами знаете чего, — ИСТОРИЧЕСКИЙ ЭКСКУРС. Надо понимать, что зоологический антиамериканизм был довольно непродолжительной аберрацией даже для советского времени: года 3-4 при Андропове и Черненко (бойкот Олимпиады в Лос-Анджелесе в ответ на рейгановскую джокер-клоунаду), и столько же — в последние годы Сталина (в силу того, что «МиГи» бились с F-84 над Корейским полуостровом). А уже, например, в 1957 году экранизацию антиамериканской пьесы Галана «Под золотым орлом» НЕ ПУСТИЛИ В СОВЕТСКИЙ ПРОКАТ ИЗ-ЗА АНТИАМЕРИКАНИЗМА (!). Или шестидесятые — Элизабет Тейлор на кинофестивале в Москве (1961), советский поэт Евгений Евтушенко на дне рождения Бобби Кеннеди… Или семидесятые — пик СССР — «Союз-Аполлон», встречи лидеров, совместные съёмки фильмов, где на одной сцене были Маргарита Терехова и Элизабет Тейлор, приезд в Москву молодого перспективного политика Джо Байдена. А уж в 1920-30-е годы американизация, фордизм и проч. были едва ли не официально-партийными темками, — в том числе и среди советской интеллигенции. См., напр., письмо ОЧЕНЬ высокорангового человека (театральные ложи — важнейшая часть криптоуправленческого контура) — СТАНИСЛАВСКОГО к американской переводчице Элизабет Хэпгуд* (от 22.03.1928): Мне ясно припомнились незабвенные дни, проведенные в Америке — ваш чудесный муж, ваша необыкновенно гостеприимная матушка и милые дети. Вспомнились 5 o’clock, на которых я присутствовал, наши встречи на раутах, на премьерах в других театрах и за кулисами… …Мы имеем предложение на поездку в Америку на предстоящий [сезона 1928/29] год и очень бы хотели им воспользоваться, чтобы снова повидать наших милых американских друзей. Со времени нашего возвращения из Америки, вместо одного Театра под моим руководством и управлением находятся целых три… …пришлось очень много работать и поставить целую серию новых пьес. Фотографии этих постановок были помещены в американских газетах. Мы поставили «Горячее сердце» Островского, которое могло бы очень, по словам М. Геста, заинтересовать Америку… …Нашумела пьеса «Дни Турбиных», которая сейчас идет в театрах и за границей, а может быть и у Вас [в США]. Это довольно громоздкая постановка, которую трудно будет перевозить в том виде, в каком она играется у нас. Для ее инсценировки необходима вращающаяся сцена… …Как видите, пьес для Америки среди новых постановок нет. Так что пришлось бы обращаться к нашим прежним постановкам, еще не показанным в Америке. Они тоже трудно перевозимы. Вот теперь мы и заняты выбором подходящего для Америки репертуара… …Мой сын все еще болен и находится в Давосе [без комментариев — Э.Ч.], что меня очень удручает… Так что помни, товарищ: настоящий советский интеллигент — вслед за Станиславским — всегда будет за контакты с Америкой (взаимовыгодные, конечно, а ещё лучше — в виде односторонних уступок со стороны США: забирайте себе Западный Берлин, нам и Восточного хватит). А кто против — тот националист, белогвардеец и антисоветчик, мечтающий вернуть власть помещиков и реакционных французских ростовщиков! *Речь не об американской толстовке (и тоже переводчице!) Изабель Хэпгуд, а об Элизабет Рейнольдс Хэпгуд, как вы понимаете. Хэпгуд познакомилась со Станиславским в 1924 г., когда она была приглашена в качестве переводчика на прием, который президент Кулидж устроил в честь труппы МХТ в Вашингтоне [без комментариев — Э.Ч.]