Эдвард Чесноков

Книге уже год. И она живёт. Не только читательской любовью. Наконец, начали появляться настоящие, глубокие, профессиональные рецензии. Наталья Пращерук, доктор филологических наук, профессор Уральского федерального университета. «Нам приходится быть на войне…»: о повести Валерии Троицкой «Донецкое море» // Вестник Воронежского государственного университета. "Заголовок повести («Донецкое море»), который, в отличие от дончан, может быть не вполне понятен широкому читателю, связан с названием кладбища, где хоронят защитников Донбасса. Оно расположено рядом с водохранилищем, известным как «Донецкое море» (...) Очевидно, что, несмотря на соотнесение с реальным названием, заголовок обретает расширительный, символический смысл, в котором соединяются тема жизни (вода) и тема смерти, дорастающие в свою очередь до темы вечной жизни, ибо «у Бога нет мертвых…», в особенности для тех, «кто положит жизнь за други своя». Именно так звучит финал повести (...) Но, думается, можно говорить в данном случае и о философском и мифопоэтическом подтекстах, обусловленных общекультурной традицией понимания жизни как путешествия, плавания, в том числе, и за пределы отмеренного человеку земного существования (...) На подобное прочтение настраивает и «книжный сюжет» повести. Именно он во многом становится ценностно образующим (...) В дневниковой записи главной героини, которой как завершается, так и открывается повесть, представлен круг ее чтения (...) Выстраивается своеобразный «книжный мост» к пониманию между отцами и детьми. И не только в повести. Все названные произведения – прямая обращенность к читателю, в особенности, старшего поколения – ибо мы тоже вырастали на этих книгах. Так, в самом начале повести закладываются основания для особого читательского переживания – узнавания своего, дорогого и ценного, того, что объединяет героев «Донецкого моря» и тебя, читающего повесть. Этот поразительный эффект узнавания своего сохраняется на протяжении всего повествования. Закономерно выстраивается ассоциативный ряд, в котором обязательно присутствуют «книжные дети» Высоцкого. Повесть открывается чрезвычайно значимым эпиграфом: «Посвящается Донбассу, который заставил нас стать собой». Именно заставил – высотой и мужеством своего сопротивления злу. И это еще одна остро переживаемая составляющая узнавания своего. Близкое многим соотечественникам переживание блестяще воплощено Марией Ватутиной в известном ее стихотворении: Если мы освобождаем Донбасс, То и Донбасс освобождает нас... Рассказывая трагическую историю семьи, автор не ограничивается бытовой, фактурной достоверностью. Высвечиваются бытие, экзистенциальные смыслы происходящего. И такое высвечивание, «возрастание» до бытийного, библейского, метафизического прочтения достигается как-то очень тонко и органично. Один из способов – это разговоры героев повести. Должна отметить как мастерство, с которым выстраиваются диалоги, так и их высокую простоту и правду. Ничего лобового, никакого публицистического акцентирования. Просто и мудро (...) Поэтому без преувеличения могу сказать, что автор повести дает нам картину мира, ценностно выстраданную и выверенную, осмысляя трагические события современной истории в онтологическом и духовном ключе. Подводя предварительные итоги и возвращаясь к названию статьи, замечу, что «быть» означает в данном случае не только пребывание / существование человека в определенных, в данном случае – военных – обстоятельствах в бытовом аспекте, но и обретение им подлинности бытия. Повесть В. Троицкой «Донецкое море. История одной семьи» – одна из тех книг, которые со всей очевидностью подтверждают глубокую мысль Ф. М. Достоевского: «Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие». Удивительно теплая, живая, сердечная книга. Без ложного пафоса и публицистических нарочитостей".