Чудовищная Пьеса пробила психологический барьер в 300к знаков (никогда я, по крмере, в зрелом возрасте, не писал СТОЛЬКО — хотя лет в 15-16, вообще не понимая про «три уровня конфликта», про «арку героя» и пр. отстучал на клаве два романа; единственное, о чём жалею, что одна из этих очень слабых вещей до сих пор лежит в архивах Литинститута как моя вступительная работа — в будущем, может быть, раскопают).