Эдвард Чесноков

Вторым союзником «Лопахиных» стали ЛЕВЫЕ — международная религиозная секта, созданная Фининтерном, Финансовым Интернационалом (и это тоже по-своему логично, многие фашисты — Муссолини, или видный французский коллаборационист, экс-член компартии Франции Жак Дорио — начинали как левые), то есть между ними много общего, протофашистская диктатура Керенского может морфировать в левую диктатуру Ленина-Троцкого… и наоборот, как в нацистской Германии после уничтожения левых отрядов СА Эрнста Рема. Но — вернёмся к повествованию — в 1917 году что-то пошло не так. ТЕМКА-ТО НЕ ПРОКАТИЛА. Лопахины рулили деньгами и властью лишь в первом — много втором-третьем — поколении, а ЛЮДИ (англичане и особенно французы, делавшие февраль 17-го) — МНОГО ПОКОЛЕНИЙ. Тактической рисунок «русской» революции повторяет «французскую» — от использования парламента/советов/генеральных шатов/ как тарана против монархии — и до пропагандистских прогонов про «распутство королевы Марии-Антуанетты с Распутиным». То есть более опытные игроки переиграли менее опытных, перехватив темку и отжав у рейдеров актив, который те успешно рейдернули. Это к вопросу о том, зачем было нужно дворянство (с его умением смотреть хотя бы на 10 поколений, а не на одно-два) и почему без него поплохело РЕЗКО ВСЕМ. То есть без понимания социальной структуры и властной конфигурации поздней Российской Империи — в текстах Чехова (по которым поставлен фильм) не понятно вообще ничего. И почему, при всех наших симпатиях в Российской Империи, её монархия проиграла в 1917 году — ясно. Для наступившего индустриального века с массовым производством всего — нужны были: — массовая идеология — в виде понятного левого или правого популизма, транслируемого через средства массовой информации (с ними Империя не работала вообще, на 400 «антимонархических сатирических журналов» была ОДНА частная монархическая газета «Новое время»; защищавших монархию ярких журналистов было… эээ… ВСЕГО ДВА — М.О. Меньшиков и В.В. Розанов); — массовые политические технологии (когда стать главой уезда хотя бы де-юре может любой человек, а не только дворянин); — массовые, а не узкосословные права (другой конфликт фильма: разночинец просит врача-дворянина в исполнении Михалкова приехать к пациенту, тот отказывается и… ничего не сделаешь!); обеспечивать устойчивость массовому обществу должна — массовая проправительственная партия с боевым уличным крылом (перспективный было «Союз русского народа» технично слили) — и так далее. Но можем ли мы, с высоты «исторического послезнания», упрекать Империю, что эти (понятные СЕЙЧАС, не тогда) рецепты не применялись? Не можем.