Эдвард Чесноков

Момент из гениального михалковского фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино», который ВООБЩЕ НЕ ПОНЯТЕН. Ну хорошо, собрались в ветшающей усадьбе с заросшим садом ДВОРЯНЕ — и потихоньку вырождаются, проматываются, произносят патетические монологи, занимаются чушью и играми в фанты вместо решения реальных проблем. К ним в усадьбу приезжают аж два кредитора, устраивают для них (за свой кредиторский счёт) праздник с фейерверком… Зачем? Почему? Почему кредиторы так вытанцовывают перед дворянами, у которых нет ничего, кроме древних фамилий?.. …Или всё-таки ЧТО-ТО ЕСТЬ? Закон [Российской Империи] предусматривал членство и председательство уездного предводителя дворянства во множестве комиссий, осуществлявших власть в уезде. Должность уездного предводителя была особенно ответственной и потому, что административная система Российской империи не предусматривала единого руководителя и единой администрации на уездном уровне (в отличие от губернского). Уездный предводитель дворянства, член и председатель большинства уездных учреждений, оказывался связующим звеном между разрозненными учреждениями и де-факто главой уезда. Ещё не поняли? А кто выбирал-то этого уездного предводителя дворянства? Да сами дворяне и выбирали — на своих дворянских собраниях, на которые (по крайней мере, по закону) не мог повлиять даже губернатор. То есть, кредитуя промотавшихся владельцев чеховского имения из фильма Михалкова, кредиторы из «новых капиталистов» (купцы, промышленники и пр.) УДЕРЖИВАЛИ ГОЛОСУЮЩИЙ ПАКЕТ В ДВОРЯНСКОМ СОБРАНИИ, чтобы через него (или, вернее, через выбираемого дворянами предводителя дворянства — на наши деньги «глава райадминистрации») — решать уже свои вопросы по бизнесовым и прочим темкам. Естественно, это кредиторов — смотри линию купца Лопахина в «Вишнёвом саде» — ДИКО ЗЛИЛО. Танцуешь польку-бабочку перед этими бесполезными (с твоей точки зрения) людишками, у которых ЕСТЬ ВЛАСТЬ и когда-то пожалованное предку имение («при государыне служил Екатерине!»), но нет витальности. А теперь засекаем время — как скоро в головы этой буржуазии придёт СХЕМКА-ТЕМКА: а давайте-ка этих «лишних людей из русской классической литературы» ПОДВИНЕМ, спрямим схемку то есть. Главный тейк либерал-прогрессистов, готовивших февральскую революцию, — «ОТВЕТСТВЕННОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО»: то есть такие чиновники (всех уровней), которых назначает не дворянский класс во главе с первым дворянином империи (царём), а «широкие массы». Понятно, что широкие массы на «совершенно честных демократических процедурах» назначат КОГО НАДО — того, за кем стоят финансово-промышленные группы. Не зря февральская революция в советской историографии называлась «БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ» (то есть буржуазия — капиталисты-Лопахины, эти «новые деньги», рулят государством уже безо всяких смешных старичков во фраках с их трескотнёй про «слово чести» — через «демократические институты» и другие инструменты массового индустриального общества). Одним из этих механизмов в первой половине XX века являлись различные формы диктатуры. Монологи Щербака из «Пьесы для механического…» в исполнении Олега Табакова — эта буквальный манифест такой фашистской (в смысле способа управления и социальной организации) модели: типа, есть «белая кость», остальные — под шконку. Почти «ариец / неариец». А как учат классики, фашизм есть диктатура наиболее реакционных элементов буржуазии… видите — для ДВОРЯНСКОЙ АРИСТОКРАТИИ места в фашизме НЕТ, хотя её и могут по старой памяти использовать в декоративных целях. Отсюда понятен февраль 1917 года, когда «Лопахины» заключили сделку с дьяволом — наиболее отмороженными членами дворянского класса, которые сами «мечтали порулить» (а помните, кто сменил Николая II на должности фактического главы государства? — князь Георгий Львов, ИЗ РЮРИКОВИЧЕЙ, чуть ли не более родовитый, чем Романовы).