Платон в своей знаменитой пещере описывал людей, которые принимают за реальность пляшущие на стене тени. Мы перестали замечать, что стена эта - языковая. Имена вещей и есть те тени - бледные отблески идей, до которых нам не дотянуться напрямую. И всё же только через слово, через Логос, узник пещеры способен повернуться к свету. Язык у Платона - одновременно и кандалы, и единственная лестница наверх. Им мы заперты, и им же мы освобождаемся. Выдающийся Эмиль Чоран - два тысячелетия спустя - сказал об этом без всякой надежды на лестницу: живём мы не в стране, а в языке. Родина — это не земля, а наречие. Сменив румынский на французский, он понял, как меняется сама структура его восприятия мира: одна грамматика рыдает, другая - иронизирует. Чужой язык не переводит тебя - он переписывает заново, и прежнее «я» остаётся непереводимым. Между стеной Платона и тупиком Чорана - и живёт наше сознание. Мы думаем теми границами, которые проводит за нас язык: где у него нет имени, там у нас нет и мысли — только смутное давление невыразимого. Возможно, поэтому так трудно молчать по-настоящему. Даже тишина у нас на каком-то языке. Который, увы, не преподают на курсах. А мой друг и соотечественник Роман Гранин (Рома тоже из Таллина), специалист по Чорану и переводчик его книг, ведет канал, посвященный этому философу. И сегодня празднует день рождения!