26 февраля 1832 года, после подавления Польского восстания, был опубликован «Органический статут», которым российский монарх объявлял Царство Польское «нераздельной частью Российской империи». Польша лишалась собственной конституции, армии и сейма; вместо выборных органов вводилось наместничество с широкими полномочиями, а управление переходило к российской бюрократии. Формально сохранялся польский язык в административном делопроизводстве и некоторые элементы прежнего законодательства, однако политическая автономия, обещанная ещё актом Венского конгресса 1815 года, фактически прекращалась. Многие участники восстания оказались в эмиграции — в основном во Франции и Англии — или были сосланы вглубь империи. Для польской политической мысли этот день стал символом утраты государственности. В последующие десятилетия польское общество искало новые формы сопротивления: от тайных кружков и подпольной печати до новых вооружённых выступлений, как, например, восстание 1863 года. В российской же административной практике Царство всё больше воспринималось не как особая единица, а как одна из губерний с усиленным полицейским режимом.