11 февраля 1943 года Государственный комитет обороны СССР принял решение, утвержденное Иосифом Сталиным, о развёртывании работ по созданию советского атомного оружия. Это решение принималось во время, когда исход противостояния с нацистской Германией ещё не был окончательно предрешён, а сведения о манхэттенском проекте в США уже начали поступать к советскому руководству. Документ задавал рамки будущей программы: назначались ответственные лица из числа ведущих физиков, определялись ведомства‑исполнители, формулировались задачи по добыче урана, развитию теории цепной реакции и созданию специальных лабораторий. С этого момента атомная тема перестала быть разрозненной инициативой отдельных научных групп и превращалась в государственный проект, объединявший военных, учёных и промышленников. Работы, запущенные февральским постановлением, не ограничивались только созданием оружия. Они дали начало целой отрасли: развивалась урановая промышленность, создавались новые реакторы, формировались инженерные школы в области ядерной энергетики. Позже именно этот фундамент позволил СССР развернуть гражданские ядерные программы — от атомных электростанций до исследовательских реакторов и медицинских изотопов, которые стали частью послевоенной научно‑технической картины страны.