3 января 1918 года свергнутый Николай II, сосланный в Тобольск, записал в своем дневнике: «Отрядный комитет стрелков постановил снять с нас погоны. Непостижимо!». Последний российский император имел воинский чин полковника и носил погоны с вензелями своего отца – Александра III. «Даже будучи Верховным Главнокомандующим, он счёл бестактным присваивать самому себе генеральское звание, хотя кое-кто из великих князей, в том числе и Сандро, подхалимски доказывали ему, что ничего страшного не будет. Но Николай был убеждён, что опорочит тем самым своё достоинство», - писал в своей книге “Николай II” Андрей Сахаров. Когда Солдатский комитет, выполнявший, по сути, функции надзирателя за отрекшимся государем, постановил снять с пленника погоны, Николай воспринял это как личное оскорбление. Еще более унизительное, чем озвученный ранее запрет на посещение церкви. По заверению очевидцев, Николай, узнав о требовании, воскликнул «этого свинства я им не забуду», и наотрез отказался снимать погоны. «После праздничной обедни его долго уговаривали Валя Долгоруков и генерал Татищев, говоря, что в противном случае будет ещё хуже – не только против него, но и его Семьи, близких начнутся хулиганские выпады со стороны солдат. Только когда Государыня обменялась с ним взглядом и несколькими словами, Николай Александрович согласился впредь на людях носить свою тёплую черкеску, на которой не полагались погоны. Алексей, следуя примеру отца, гордо заявил, что свои погоны он не снимет, а будет прятать их от солдат под башлык…», - писал Сахаров.