Если бы покойный мэтр Люсьен Оливье, похороненный нана Введенском кладбище в Москве, воскрес под Новый год и заглянул бы в наши дома (и некоторые кулинарии-кафе-рестораны) - он убил бы вначале поваров, а потом себя. Ведь наша «народная» версия - символ Нового года — это не просто упрощение, даже с языком вместо колбасы. Для кулинарного гения тех времен это - дурной анекдот. Его оригинальный, аристократический "Оливье" с ланспиком и соусом соя-кабуль в клешнях рака сейчас обошелся бы в 79 000 на троих. Зато фанаты Люсьена в каждый его день рождения приносят на кладбище маленькие тарелочки с тем самым, «настоящим» салатом - словно извиняясь за наши и советские вольности. Кулинарные историки выяснили - самый главный секрет Оливье был не в дорогих ингридиентах, а в идеально выверенном соусе. Речь про идеальное, выверенное до грамма, эмульгирование на основе оливкового масла высшего качества, отборных яичных желтков и самого дорогого пищевого уксуса. Но даже если бы Оливье и пережил эту встречу со своим "колбасным" альтер-эго, то рядом его ждала бы еще одна гастрономическая загадка - "Сельдь под шубой". Этот фиолетово-красный монумент из слоев, залитый майонезом, в дореволюционных богемных кругах считался "хрючевом плебса"! Потом якобы случилась почти детективная история о купце Богомолове (по другой версии - Богомилове), который якобы к 1919 году создал эту закуску как политически корректное блюдо для своих трактиров. Мол, сельдь — это просоленные пролетарии, картошка и овощи — крестьяне, кроваво-красная свекла — знамя революции, а французский Провансаль - буржуазия. И, дескать, назвал блюдо "Ш.У.Б.А." — "Шовинизму и Упадку – Бойкот и Анафема". Дескать, после этого число драк разных сословий в кабаках уменьшилось - блюдо примиряло. Увы, это исторический миф. Некто Богомеров был владельцем одной "ресторации" в Москве, "шубу" не подавал и быстро спился после революции. Все намного прозаичнее - "шубу" придумали для советской кулинарной книги в 60–70-ых, создав идеальное трио из дешевой селедки, доступных овощей под калорийным майонезом — сытно, просто и очень по-советски. И, кстати, оно действительно "гасит" действие алкоголя. А если кому-то этот дуэт покажется слишком банальным, то всегда можно вспомнить о заливной рыбе. После того, как несравненный Ипполит в "Иронии судьбы" авторитетно заявил "Какая гадость эта ваша заливная рыба!" - блюдо получило "волчий билет". Почему? Слишком многие нетрезвые гости некстати вспоминали эту культовую фразочку. В итоге рыба уступила оливье, шубе, мандаринам, икре, утке или курице "на горячее" и традиционному холодцу.