13 апреля 1917 года (по новому стилю) Лондон отправил в Петроград телеграмму, которая фактически закрыла Николаю II спасительный путь в Англию. Самое неприятное заключалось в том, что незадолго до этого британское правительство уже дало согласие принять бывшего императора и его семью — и вот теперь тихо отзывало собственное предложение. Король Георг V и Николай II приходились друг другу двоюродными братьями: их матери были родными сёстрами. Тем не менее именно Георг стал одним из инициаторов пересмотра решения. Личный секретарь короля лорд Стэнфордхэм настойчиво предупреждал правительство, что пребывание Романовых в Лондоне способно спровоцировать рост антимонархических настроений в воюющей стране, где уровень социального напряжения был достаточно высоким. Кабинет Ллойд Джорджа и сам не был расположен помогать русскому царю, которого многие считали виновником военных неудач. Посол Великобритении в России Джордж Бьюкенен, получив инструкции, был глубоко потрясён. Александр Керенский и российский министр иностранных дел Терещенко независимо друг от друга вспоминали, как летом 1917 года Бьюкенен пришёл к ним «со слезами на глазах» и сообщил об окончательном отказе британского правительства. Правда, в собственных мемуарах посол об этом не написал ни слова: как впоследствии утверждала его дочь Мериэль Бьюкенен в книге The Dissolution of an Empire (1932), в Форин-офисе послу дали понять, что разглашение этих сведений грозит ему нарушением Закона о государственной тайне и лишением пенсии.