Атлас Байцзэ

Китай в ожидании технологического чуда Эксперты вновь примеряют к Китаю японский опыт, пытаясь понять, ждет ли его такое же затяжное замедление. Продолжаем следить за дискуссией. Оливер Мелтон и Логан Райт, эксперты по китайской экономике из Rhodium Group, в Foreign Affairs разбирают, почему Китай продолжает наращивать инвестиции и экспорт, хотя слабое потребление населения все сильнее мешает росту. Они считают, что китайское руководство верит в свою стратегию. Масштабные вложения в передовые технологии должны повысить производительность и зарплаты, а вслед за ними вырастет потребление. Соответственно перераспределять доходы в пользу населения сейчас незачем — развитие промышленности со временем обеспечит ему достаток. В самом Китае с идеей безоговорочного поворота к потреблению согласны не все. Приведем в пример мнение Юй Юндина, одного из ведущих китайских макроэкономистов, бывшего члена комитета по денежно-кредитной политике Народного банка Китая (пост о его выступлении). Он считает такой рецепт «стратегической ловушкой». Поддержку потребления он одобряет, но ускорять рост предлагает за счет инфраструктурных инвестиций. Майкл Петтис, топовый западный экономист по Китаю, комментируя статью в Foreign Affairs, предложил поразмыслить, почему Пекину так хочется верить в этот сценарий. Передать населению большую долю доходов означает сократить ресурсы, которые получают производители. На этих преимуществах во многом держится конкурентоспособность китайской промышленности. Надежда на технологическое чудо дает возможность отложить перестройку, которая грозит потерями уже сейчас. Петтис напоминает, что другие страны тоже годами откладывали такой переход. Особенно много общего с нынешним Китаем он видит у Японии 1980-х гг., о чем сейчас многие пишут. Там тоже были огромный торговый профицит, впечатляющие технологии и великолепная инфраструктура с «мостами в никуда». Сходство, как он замечает, доходит даже до странных танцующих роботов — наглядной демонстрации технических достижений обеих стран. Японские экономисты понимали опасность зависимости от инвестиций и экспорта. Доклад комиссии Маэкавы еще в 1986 г. призывал развивать внутренний спрос. Однако доля потребления в ВВП перестала снижаться лишь примерно через пять лет. Приближение к уровням других развитых экономик заняло больше двух десятилетий. Быстро нарастить потребление оказалось трудно. А когда его рост не удается ускорить, увеличить его долю в экономике можно через замедление производства. Тут возникает проблема, что промышленный спад угрожает рабочим местам и зарплатам. Население начинает тратить осторожнее, и потребление, которое власти пытаются поддержать, тоже слабеет. У Японии были возможности смягчить этот удар. Центральное правительство начинало переход с относительно небольшой долговой нагрузкой и могло наращивать заимствования, поддерживая доходы населения при ослаблении частных инвестиций. У Китая, по оценке Петтиса, такой свободы меньше. Государственный сектор уже накопил крупные обязательства при финансировании инфраструктуры и недвижимости. Центральное правительство еще может занимать, но если направить эти деньги на очередное расширение производства, к началу перестройки долгов станет больше. Технологический прорыв мог бы облегчить переход. Если производительность вырастет достаточно быстро, доходы населения можно будет повышать без резкого сокращения ресурсов, выделяемых производителям. Только для сохранения высоких темпов роста ВВП понадобился бы настолько быстрый и устойчивый рост производительности, что Петтис затрудняется найти ему исторические аналоги (писали об этом поподробнее, разбирая его подкаст OMFIF). Мелтон и Райт объясняют промедление Пекина верой в успех технологий. Петтис предполагает, что сама эта вера может питаться нежеланием начинать болезненные перемены. Руководству проще ждать прорыва, чем соглашаться на замедление производства и риск потери рабочих мест. Но если прорыв не состоится, те же решения придется принимать с еще большими долгами. 🐉 О Китае в Атласе Байцзэ