Каспийский Ходжа Насреддин

Очередной, уже третий за последний месяц, случай попытки незаконного вооруженного пересечения государственной границы с территории Афганистана на территорию Таджикистана, произошедший 23 декабря и закончившийся боестолкновением с пограничной службой Таджикистана, уже нельзя не считать серийным. Налицо планомерные действия по эскалации напряженности, но было бы абсолютно неверным считать эти действия какой-то самостоятельной инициативой тех международных террористических группировок, которые присутствуют в некоторых приграничных районах афганского северо-востока: в Бадахшане, Тахаре или Кундузе. К слову, афганская газета «Хашти субх» приписывает «авторство» инцидента группировке «Ансаруллах», о которой в последнее время вообще неизвестно, жива ли… Масштабы этого присутствия оцениваются очень по-разному, с разбросом от нескольких сотен до нескольких десятков тысяч боевиков, но все без исключения эти оценки сомнительны: никто не называет ни источников информации, ни методик подсчета. Трудно говорить с уверенностью о какой-либо объективности всех внешних оценок: учитывая чрезвычайную сложность отношений внешних акторов к ситуации в Афганистане, а также широчайшую палитру их интересов в этой стране, самый простой вывод состоит в том, что любые внешние оценки угроз и рисков в этом регионе будут конъюнктурны. Остается ответить на вполне закономерный в подобных случаях вопрос: кому выгодна подобная эскалация напряженности в представлениях о происходящем и некоего общественного страха? Сообщения о вооруженных столкновениях на афганско-таджикской границе, не имеющие, в общем-то, перспектив перерасти во что-то масштабное, могут являться просто частью агитационно-пропагандистской операции, частью спектра психологической войны, целью которой в большом числе подобных случаев бывает создание управляемого общественного психоза, необходимого для достижения определенных целей. Немало войн в истории начиналось с локальных диверсионных акций, осуществлявшихся по заданиям спецслужб террористическими или просто криминальными группировками, и становившимися casus belli… В заявлении пресс-центра Пограничных войск Государственного комитета национальной безопасности Республики Таджикистан говорится о том, что «правительство “Талибан” проявляет неспособность, серьезную и повторяющуюся безответственность при выполнении международных обязательств и неоднократных обещаний по обеспечению безопасности и стабильности на государственной границе с Республикой Таджикистан, а также в борьбе с членами террористических организаций». И это обвинение звучит на фоне только что наметившихся позитивных тенденций в двусторонних отношениях между Таджикистаном и Афганистаном. При этом во всех других странах региона давно сформировалось понимание того, что, как недавно говорил в интервью каналу India Today президент России Владимир Путин, «Талибан очевидно контролирует ситуацию в Афганистане… Нужно это признавать, потому что это реальность». Эта реальность, в частности, состоит и в определенной слабости государственных институтов в Афганистане, в силу чего недостаточен, конечно, и контроль ряда регионов страны, как и контроль ситуации на отдельных участках границы. Слабость государства – не сугубо афганское явление и оно относится не только к периоду, когда у власти в стране пришло движение талибов. Можно вспомнить, что на протяжении полутора десятков лет эту же границу со стороны Таджикистана охраняла российская пограничная группа и охраняла в гораздо более сложных, нежели нынешние, условиях шедшей тогда в республике гражданской войны. Синхронно с российской помощью создавалась и современная пограничная служба Таджикистана. Продолжение ⬇️