Carpe Diem / Дмитрий Карпов

Давно я вам про войну не объяснял. С пониманием относился к тому, что вокруг и так всё не просто. У войны свой язык. Чтобы понять войну надо её язык изучать еще за десятки лет до начала первых выстрелов. Война это сущность. Сущностное образование из общественного бессознательного. Страхов, подавленных желаний. Так вот ночью удар по Москве это язык войны. Для мировых СМИ это сообщение, что Украина так может, собрать за несколько дней больше тысячи ракет и дронов и направить их на цели. Для украинского населения это очередная когнитивная инъекция от реальности, где очевидно, что победы не будет никогда, но вот она иллюзия победы. Дымит над Москвой. Это демонстрация возможности. Но в реальности это максимум того, что Украина способна на сейчас. Игра с символическим. С пяти утра я наблюдал как дроны и ракеты сбиваются и влетают в здания, не по видео в соцсетях, а вдыхая аромат взрывной волны, видел как целый район заволакивает дымом и я считывал язык этой войны, послание нашего врага. Этот язык хорошо считывают люди войны, военные профессионалы, это не громкие фразы пропаганды, а тихое и уверенное, волевое общение одной силы с другой. Кстати, эта сила с нашей стороны не мыслит в категориях «ответок». Наши дроны сейчас получили преимущество, они инженерно перешли в новый класс это уже достаточно простые и эффективные реактивные, крылатые ракеты и при этом очень доступные по стоимости и производству. У противника практически нет сейчас системного средства противодействия нашему «Дань-Т» (обратите внимание как название тоже является языком войны и созвучно Данте) Наш ответный удар может быть сильнее, разрушительней и практически «без встречного сопротивления» по многим направлениям и целям, но наш военный язык не построен на угрозе и логике мщения. Наш военный язык вообще не переводится на украинский, а пытается очень лаконично говорить сейчас на английском, немецком, французском. Язык войны как буквальный, так и символический, когнитивный это сложная в плане этики тема, но актуальная и живая. Особенно, когда в соседних домах всё утро тушат пожары, особенно как ты видишь, что мобильные группы с пулеметами еще месяц назад били щедрыми очередями в небо, а теперь очень точно бьют короткими. Все привыкают, учатся. Даже то как расходуются боеприпасы на войне это её речь, язык, голос. То как рыдают матери на кладбищах это тоже голос войны, но зачем мне сейчас в воскресное утро терзать вас еще и этим. Даже этот голос надо слышать, чтобы трезво смотреть на реальность. Слышать как шепчут молитвы люди под обстрелами. Люди ведь на войне с разных сторон люди. Общая наша задача сохранить в себе и окружающих именно это — быть человеком, людиной. Это и есть язык войны с её образом победы — сохранить в себе человека и другим помочь сохранить. Просто должен был про это написать в череде своих обычных бессмысленных заметок.