Если бы мы понимали, что там творится в полной мере, то не так бы мы туда вошли. Мы недооценили украинскую сволочь. Мы переоценили братское настроение народа. Мы решили, что это большинство, которое на самом деле южно-русское, мягкое и совершенно не мобилизационное, — что оно не будет так с нами воевать. А это всё так же, как мы недооценили Гитлера. Это же вопрос один и тот же. Мы отнеслись к ним: а) умалительно и б) дружественно. А эти два отношения породили затяжной характер войны. И только теперь мы понимаем нечто. И для меня поэтому любой разговор о том, как украинское общество опамятовалось и как оно сейчас захочет мира, имеет два три аспекта: Первое — Не надо расслабляться перед лицом врага. Второе — Не надо думать, что там что-нибудь так хорошо. Там взяли их за все места и поведут куда надо. Третье — Не говорите об украинском большинстве, оно не может ничего. Может меньшинство, оно темное и мобилизационное. И наконец, последнее. Противопоставить ему надо только светлое, мобилизационное меньшинство здесь, актив. А не то, что всё еще думает, что жизнь можно устраивать не по закону «только бы выжить», а по закону «как бы жить более уютно и комфортабельно». Кончилось это. Будете думать о комфорте, кончите в американских концлагерях, которые будут гораздо хуже, чем нацистские. ➡️ MAX | Telegram | ВК