В карбюраторе конденсат 🇷🇺

Неожиданно в научном социологическом журнале описывается, какой отпечаток на жизнь известного советского режиссёра Параджанова наложил его гомосексуализм («Социология», №8, 2026). Хорошо известно, что в 1974 году Параджанов был осуждён за эту сексуальную ориентацию. Но оказалось, это был его второй срок за гомосексуализм. Первый он получил в позднесталинское время, но особенности судопроизводства тогда по такой статье были таковы, что если сдать хозяина гомосексуальной сети, то от реального срока освобождали. Гей-притон же, куда оказался втянут Параджанов и ещё много юношей, создал чекист: «В 1946 году Параджанов стал студентом режиссерского факультета ВГИК. В 1948 году его обучение было прервано судебным процессом по делу майора МГБ Николая Микавы, обвиненного в склонении молодых людей к мужеложству. Среди восьми подсудимых был и Параджанов, признавший связь с Микавой и показавший, что тот содействовал его поступлению в консерваторию. Первоначально он был приговорён к 5 годам лишения свободы, однако после кассационного пересмотра благодаря заступничеству режиссера Игоря Савченко наказание было заменено условным. Реальное наказание понёс лишь майор МГБ Микава, тогда как остальные фигуранты, включая Параджанова, избежали лишения свободы. Проведя около четырёх месяцев в СИЗО г. Тбилиси, Параджанов продолжил учёбу. Со стороны вуза никаких репрессий в связи с условной судимостью по «интересной» статье не последовало». По прочтении статьи возникло много вопросов. Как и чему учился не только в школе, но и творческом вузе Параджанов? «Параджанов стал вхож в творческий круг Москвы. Институтский друг Василий Катанян познакомил его с супругой своего отца, Лилей Брик – некоронованной царицей творческой интеллигенции. Несмотря на то, что плохо учившийся в школе режиссер даже не слышал о Маяковском, он сумел очаровать музу поэта». Параджанов 1924 года рождения. 18 лет ему стукнуло в 1942 году, но не то что на фронт ВОВ, но даже просто в армию он не попал. Считается, что он «трудно жил из-за периодического лишения свободы». Но воспоминания его друзей говорят об обратном: он был не просто богатым человеком – Параджанов занимался спекуляцией антиквариатом, но и по-восточному гедонистичным: «Гостей Параджанов потчевал с кавказским размахом: однажды рассадил всех на лестничных площадках за импровизированными столами, а угощения развозил на лифте. Борис Мессерер вспоминал: «Конечно, мы, его друзья, могли лишь догадываться о том, как он делает «деньги из воздуха», но не считали возможным говорить об этом. Нам оставалось восхищаться независимостью его образа жизни и широтой характера». Один из молодых гостей Параджанова, сын первого секретаря ЦК компартии Украины П.Е.Шелеста, уговорил отца принять режиссера. Пётр Ефимович встретил того приветливо и в ходе разговора о том, что режиссёр сидит без работы, вроде бы проникся проблемой. И тут Параджанов, поставив локти на стол партийного вождя, подпёр лицо руками. На каждом пальце засверкали кольца с крупными бриллиантами». Ну и в целом советский Кавказ тогда жил в отдельной Вселенной. Выше упоминал, что Параджанов даже во взрослом возрасте не знал, кто такой Маяковский. А вот как происходил приём в вузы Грузии в 1970-е годы: «Ради того, чтобы его племянника Георгия Хачатурова приняли в Тбилисский театральный институт, Параджанов «подарил» педагогу Юрию Зарецкому перстень с бриллиантом. Режиссер не делал из этого тайны, трубил повсюду о мздоимстве в институте. Это никого не удивляло, поскольку взяточничество в советской Грузии было в порядке вещей. После указания из Москвы об этом факте вспомнили, проверили вступительное сочинение Г.Хачатурова, на тот момент студента четвёртого курса, и насчитали в нем 62 ошибки!» (Каждый раз читая воспоминания о подобных эпизодах жизни в СССР, вспоминаются слова главы КГБ Юрия Андропова «Мы не знаем страны, в которой живём») (Всё, что связано с запрещённым и экстремистским ЛГБТ, мы по российским законам осуждаем)