Nothing в Бангкоке. Часть 3 из 3 Доминик кстати был похож на Нила Хэлстеда (и немного на Васю Огонечка из Kick Chill), в этой своей кепочке, с этой своей гитарой, с этим своим нежеланием что-то говорить со сцены (а этим как раз он на Васю не похож, если вдруг что). Ему всё-таки пришлось, когда у гитариста, которого я назвал молодым, что-то случилось с педалбордом. Он рассказал, что последний раз они были в Бангкоке семь лет назад, и народу было меньше. «Но может это как раз потому, что нас давно не было! А вдруг вас столько не будет, если мы вернёмся, скажем, через год», – рассуждал он под одобрительные возгласы публики. Готов поспорить, через год на Nothing людей пришло бы ничуть ни меньше. А я в это время думал о том, что ровно столько же – семь лет – прошло с моего последнего настоящего выездного концерта… А на следующий день я задался целью найти место с каким-нибудь локальными группами и попал в чудесный клуб Speakerbox (тут почему-то ко всем таким вот заведениям идёт приписка Livehouse, то есть это Livehouse, а не club) – в котором, кстати, Nothing как раз и выступали в 2019 году. Большому городу – большой локальный клуб. Бангкок в целом поражает своими расстояниями и размерами, а Speakerbox мне, за годы эмиграции привыкшему к маленьким залам для любителей андерграунда, показался настоящим дворцом. И там тоже огромный длинный экран позади сцены, и вообще есть где разгуляться и музыканту, и зрителю. Застал там две группы из четырех, заводной инди-рок от группы Roysenberg (попросил у них инсту, подписался) и мощный инструментальный пост/прог/метал/рок от группы Destroy Stylz. Я был в футболке Nothing, и мне выразил респект сначала какой-то чувак, в потом – тайка (вроде бы) по имени Ин, рассказавшая мне, что она – часть команды организаторов Wildest Youth, которая как раз привозила Nothing. Показала мне фотку, на которой Доминик везёт целую тележку пива, и рассказала, что солидную ее часть он прикончил ещё до концерта. Ин была несколько отсутствующей (хотя сама подошла поболтать), но, возможно, это просто из-за того, что она силилась вспомнить какие-то английские слова. Зато я рассмешил её историей о том, что в нашей стране за распитие пива в торговом центре непременно арестовали бы. Она посоветовала ещё одно культовое место, Blueprint Lifehouse, и спросила, любим ли мы хардкор. Мы с Лизой рассмеялись и рассказали, что в тех краях, откуда мы, хардкор играют все кто ни попадя. В общем, я подписался на все и теперь в курсе того, что происходит с Бангкокской сценой. Сформирую по ней мнение и напишу большой текст. Может, даже интервью возьму у пары ребят. В целом Юго-Восточная Азия крайне интересна с точки зрения музыкальных сцен и комьюнити, я считаю. Недавно для меня стало открытием, например, что чуть ли не единственный нормальный лайв, который есть у моей любимой американской пост-хардкор группы Pianos Become The Teeth – это концерт в Маниле.