Nothing в Бангкоке. Часть 2 из 3 В самом концертном зале, кстати, продавали только два напитка: воду и какой-то алкогольный коктейль одной известной марки. Наверное, они спонсоры или типа того. Мне хотелось спросить хоть кого-то из ребят про то, как у них с местной сценой, но очень уж я стеснялся (ещё и не спал всю предыдущую ночь, на которую пришлись семь часов перелета из Дубая в Бангкок). В итоге всё-таки робко подошёл к молодежи: guys, can I ask you a question? И тут же попал в яблочко: двое из них как раз из местной шугейз-группы. Называется Telever, в спотике в пять раз больше слушателей, чем у Hollow Suns. Я решил, что тот факт, что я подошёл к первым попавшимся ребятам, и они как раз играют похожую музыку, что-то да говорит о локальной сцене. Довольный собой, в залпом допил пиво и вернулся в зал, где уже было плотненько. Иностранцы там тоже были, и мне кажется, я заметил парочку русскоговорящих ребят, но всё-таки основной костяк – явно местные фанаты. Вот мы и подошли к самому концерту Nothing. Ну что тут сказать: группа, на чей звук я во многом пытаюсь равняться, с тремя гитарами, с четырьмя взрослыми мужиками и одним вроде молодым, звучала так, как и должна была звучать: шумно, неразборчиво, но красиво и хорошо. То есть звук скорее радовал, хотя на визгливых высокочастотных нойзовых вставках между песнями люди закрывали уши. Вдоль сцены ещё очень кстати на уровне чуть выше человеческого роста располагалась железная труба, и гитарист иногда возил гитарой по ней. Ещё он иногда играл мелодии на высоких нотах, и в этом случае его было слышно. Ну, и пели они вдвоем с вокалистом Домиником Палермо классно, эффектное сочетание двух их голосов – одна из главных особенностей звука Nothing. Реакция зрителей на них была интересной. Были те, кто пританцовывал и покачивался, были те, кто стоял не двигаясь и даже, кажется, не хлопал между песнями. А ещё было несколько щеглов, которые устраивали стейдждайвинг в стиле, мне ранее незнакомом. До этого дня я был уверен, что есть некоторые негласные правила для прыжков со сцены: ты не спешишь, ждёшь, пока соберется кучка народу, способная и готовая тебя ловить (то есть должно пройти хотя бы несколько секунд между вылазкой на сцену и прыжком). Здесь же сцена была невысокая, и пара ребят поступали следующим образом: резко забегали на сцену под углом и прыгали на зрителей, размахивая ногами как тайские боксеры, сбивая кучу людей и попадая в лица. Потом все поднимались и вроде бы улыбались друг другу. Но когда такой чел упал на меня и сбил с меня кепку, которую вручную расписывала моя возлюбленная, первой мыслью было ему втащить. Какая-то очень тупая практика, по-моему. Хотя, может, на каких-нибудь тру-хардкор концертах примерно так все происходит, но мне что, совсем нечего делать, чтобы в 2026 году на тру-хардкор концерты ходить. Nothing сыграли песен двенадцать, и это роднило ощущения от этого концерта с тем, что я почувствовал после Slowdive в Тбилиси (но пока так и не написал): вроде бы крайне мало с точки зрения количества песен, но по ощущениям в моменте вполне достаточно. При всей любви к звуку Nothing я не то чтобы сильно отличаю их песни, не считая некоторых отдельных фаворитов типа Fabricated Life или A Short History of Decay (первой и быть не могло, а вторая теоретически могла, но вот не было). Как и Slowdive, Nothing – группа скорее звука, чем песен. И подпевать трудно и тем, и другим. И никто вроде и не подпевал особо ни тем ни другим (в случае с Slowdive кроме When The Sun Hits, а у Nothing всё-таки такого всеобщего хита в активе нет). Хотя по контрасту в целом с довольно прыгучей программой очень зашла полуакустическая purple strings с последнего альбома, на которую я раньше особого внимания не обращал, с этим вроде бы совсем не новым, но таким красивым ходом в виде смены мажорного аккорда на такой же минорный.