CAPYBARA TAPES

Что касается текстов уважаемых Антона Серенкова и Петра Полещука про Дайте Танк (!), то стартовая точка у нас одна: я никогда не любил эту группу. Но я не понимаю, как они пришли к выводам, к которым пришли. Серенков в своей статье рассуждает в основном про тексты Дайте танк (!), мимоходом добавляя, что вот, дескать, и мелодии у них говно. Про мелодии я потом вкину, про тексты давайте сейчас. Больше всего меня поражает доёб к песне “Утро” — мол, раз он поет “Утро, что я тебе подарю”, то он самодовольный нарцисс. Камон, чувак, чего? Уверен, что если бы мы посмотрели на этот же сюжет глазами героини, которую Мозжухин проводил до дома, она бы спела также — “Утро, что я тебе подарила”. Ребятки провели вместе прекрасные четыре дня и подарили их друг другу. “Сознание самовлюбленного жлоба” — ааааа!!! Антон, вы серьезно? “В мире миллионы мужчин, которые в сексе упиваются только тем фактом, что они «подарили» этот секс женщине”, — пишет Антон. Антон, секс у них был четыре дня, а это утро после секса, когда они уже упиваются приятным послевкусием от проведенного вместе времени. Именно это послевкусие он дарит ей, а она ему. Нет, я действительно в шоке от этого тезиса. Герой песен Дайте танк (!) отчего-то оказывается и нарочитым нарциссом, то есть человеком с личностными нарушениями, и жлобом-нормисом. Причем в рэпе, с точки зрения Серенкова, такая позиция позволительна. Почему там можно, а там нельзя, я не пойму. При том, что в условном нарциссизме можно, наверное, каждого второго автора обвинить. Хмырова какого-нибудь, группу соня, да кого угодно. Можно взять песню “Июль” великой группы hehehe и докопаться до строчки “обещай любить меня просто так”. Ах так, она требует безусловной любви, а что же она готова дать ему? Ну нарцисска! Но это же не так, ребят, правда ведь? Есть ощущение, что некоторые авторы, претендующие на глубину исследования (и зачастую действительно глубоко копающие, чего уж там), боятся как огня всего обычного — каковым, собственно, и является незамысловатый поп-рок группы Дайте танк (!). Я бы даже сказал, что боятся они в первую очередь русского рока. Не стесняться поп-музыки нас научили пятью годами раньше, а первую лет за двадцать группы, которую подростки поют под гитару у костра, хочется запереть в какое-нибудь учреждение, придумав про автора что угодно, лишь бы его оттуда не выпустили. У Серенкова еще был тейк про то, что концертирующий музыкант извиняется про свой уход из Айти (Мозжухин, вокалист ДТ, делал это в каком-то интервью), но тут я вообще бессилен как-то отреагировать. Это хорошо? Это плохо? О чем это должно нам говорить? Как это характеризует Мозжухина? Я не понимаю. Петр Полещук из Field of Pikes пишет, что, цитирую, “у ДТ всё поется с такой интонацией, будто фронтмен поправляет очки на переносице — тебе”. Не знаю, мне всегда казалось, что Мозжухин всегда поет добродушно, без претензии, без зауми, как человек, причем еще и достаточно асексуально — даже если поет о сексе. Меня сначало несколько удивляло, что Дайте танк (!) действительно обожают подростки, потому что Мозжухин поет все-таки с оглядкой на прошлое. То самое, которое у подростков настоящее. Но потом я понял, что дело не в “аттракционной эмоции”, о которой пишет Полещук, и не в пожизненном инфантилизме автора, о котором пишет Серенков. Ну то есть они, на мой взгляд, попросту ошибаются. Думаю, подростки их любят как раз за гуманность текстов, как раз за отсутствие интонации всезнайки. За то, что это не музыка, которая ничего не хочет, потому что в этом случае это была бы депрессивная, упадническая, серая музыка. Она хочет ровно того же, чего хотят они. А чего конкретно — за этим, пожалуйста, к тому, что Полещук называет жалким подобием нарративов.