Некоторое время назад в этом месяце десятилетие отпраздновал знаковый альбом макулатуры — и один из самых часто всплывающих в разного рода ситуациях альбомов в моей жизни — «Пляж». Как сейчас помню утро первого января 2016 года, когда мы с моей тогдашней возлюбленной приехали домой после празднования нового года (я тогда жил в Москве в паре минут пешком от метро Беговая), и моя девушка легла спать, а я зашел в ВК и обнаружил выложенный в официальном сообществе макулатуры трек «вальтер». Я сразу понял, что скоро нас ждет новая страница в истории этой группы (которую, на самом деле, начал слушать не сильно задолго до этого момента — песней, которая разделила мой мир на до и после, была «Юность») не прогадал. С девушкой мы расстались позже в том году, но альбом «Пляж», посвященный почти (или даже без почти) исключительно романтическим бедствиям Евгения Алехина и Кости Сперанского, всплывал в дальнейшем в совершенно разных моих соответствующих этому контексту ситуациях. Например, в январе с 2018, когда мы с моей новой подругой (с которой по ряду достаточно очевидных причин мы имели право быть только друзьями) пошли на концерт макулатуры в клуб «Москва», и это повлекло за собой ряд последствий, к счастью, закончившихся хорошо и не болезненно для всех участников этой истории. А билет, купленный на имя этой девушки, у меня до сих пор где-то остался. Про «Пляж» сегодня в твиттере хорошо написал Вова Седых из группы Горечь (и некогда Он-Юн, в которой он трудился вместе с Максимом Тесли до тех пор, пока ссора не растащила их по разным ценностным углам): «Макулатура времен «Пляжа» — одно из самых красивых романтических явлений в отечественной музыке». С этим трудно спорить, да и не хочется. Жалко, что сами Женя и Костя, хоть и не забывают про «Нейта Диаза» на каждом концерте, от этого альбома уже давно как будто открещиваются как от некоего ситуэйшеншипа. А про две другие важнейшие песни с «Пляжа» — «ножевое» и «лимб» (до сих пор считаю Костин куплет в этой песне лучшим Костиным куплетом вообще), напротив, кажется, совсем забыли. Хорошо хоть, про «вальтера» вспомнили (концерт, записанный этой весной, на котором звучат почти исключительно песни, сделанный с Феликсом Бондаревым уже на четырех альбомах, доступен в бусти Сперанского) недавно. Не устаю поражаться тому, как в этой песне бытовая тоска переплетается с острым романтизмом. Временами мне кажется, что это самая вечная песня с этого альбома, но у меня нет объяснения, почему. Опять же, я не верю в то, что все мы из такого вырастаем. Да, эти песни даже для меня звучат уже далеко не так, как десять лет назад, даже я взрослею, меняюсь и обретаю счастливые отношения, пусть порой мне и кажется, что это сон и такие классные вещи не могут происходить со мной. И мне понятно, почему сорокалетние и, кажется, счастливо женатые авторы макулатуры, завязавшие с вредными привычками и как будто стоящие в стороне вообще от всего (Константин при этом стал куда сентиментальнее, на мой взгляд — таких добрых текстов, как, например, рецензия на альбом золотых зубов, десять лет назад я бы не стал от него ждать), смотрят на эти песни как на нелепые осколки старых пиздостраданий. Вот только жена может уйти в любом возрасте, и я не верю, что в 40 с лишним лет ты переживаешь это иначе, если только не превратился в совсем психопатичного циника, воспринимающего романтические чувства как совокупность прагматичных решений. Я верю инфантильным сорокалетним героям Джонатана Франзена и, например, Мишелю Уэльбеку, который в 45 лет в «Платформе» описывал свое сближение с женщиной через кинки, похожие на те, которые впоследствии в книгах типа «Рутины» и «Девственности» будет описывать Алехин. Накрыть контекстами «Пляжа» может в любой момент жизни, просто чем старше ты становишься, тем страшнее тебе об этом думать. Это как финал их песни «Инвентаризация» с более раннего и наиболее нелюбимого самими авторами альбома «Пролог».