Еще раз о Петле пристрастия. Побывал вчера на их выступлении в Ереване. И, кажется, я такого никогда в жизни не видел: когда фронтмен и остальная часть группы, будучи на одной сцене в полуметре друг от друга, весь концерт существуют по отдельности. И концерт при этом хороший, энергетика все та же, но до чего это странно. Вообще не припомню ничего подобного среди всех групп, которые я так или иначе видел вживую или на записях. Может быть, у Моррисси было как-то так, но он всю жизнь существовал как отдельная птица-феникс, постоянно восстающая из пепла, и противопоставлял себя и любви, и дружбе, и богу, а не пел о том, что «не печалься, компаньеро, друзей никто не отменял». Более молодой современный аналог Моррисси, его манчестерский коллега Мэтти Хили из группы The 1975, как раз наоборот всегда топил за друзьяшек, несмотря на свои ПРЛ-штучки. А Петля всегда казалась мне группой друзей в первую очередь. И раньше это всегда было видно. Я слышал о том, что решение Ильи Черепко-Самохвалова покинуть группу рассорило его с остальными участниками. Вроде как он вообще не собирался ехать в тур, но ему сказали, что тогда придется платить неустойку, и только тогда он поехал. Что добирается до мест выступлений своим ходом отдельно от группы и что беспокоится за свою безопасность… Я не знаю, что из этого слухи, а что правда. Все факты, что у меня есть — это вчерашний концерт. Вчера не было практически (или вообще) ни одного момента, когда музыканты смотрели на Илью. Друг с другом они постоянно взаимодействовали: вот барабанщик случайно сбился и пару секунд вообще ничего не играл, а гитарист посмотрел на него и улыбнулся, вот басист и гитарист что-то обсуждают между песен, вот все четыре остальных участника в какой-то общей динамике. А вот Илья танцует в своем небольшом пространстве слева от гитариста Вани, и кажется, находится на каком-то своем концерте, который по счастливой случайности музыкально совпадает с основным. Потом он раньше всех сходит со сцены. Сколько то времени общается и фоткается с поклонницами у входа. И один отправляется домой. При этом ощущение от самого Ильи какое-то совсем новое, не то, что раньше (а мы с ним взаимодействовали в паре ситуаций, но я рад, что мы вчера познакомились снова и что он не помнит те контексты). Я сказал ему, что чуваки с канала ЭТОТ ПРУС (самое свежее по хронологии интервью с Петлей, вышло меньше года назад) были правы и что он действительно на сцене секс-символ, и что, когда я ходил на Петлю в 2019 году, он мне не казался секс-символом. «А тогда я им и не был», — кокетливо улыбнулся Илья. Про свой уход он сказал кому-то рядом с нами, что там накопилось множество причин и что пришло время. Отметил, что хочет привести в Ереван и Тбилиси Кассиопею. Рассказал, что стал сильно меньше пить и теперь вообще не пьет перед концертами. Перед этим конце песни «Алоха» Илья кричал мимо нот, и мне казалось, что это крик о помощи от человека, который не хочет быть в ситуации, в которую он себя завел. Но после концерта я увидел музыканта, который, похоже, как раз нормально так все для себя решил. И непонятно, что теперь будет. Странное ощущение, повторюсь. На «Алохе» не плакал, прорыдался на «Небо-молот», которая была второй. Вообще вся первая треть концерта — ностальгический блок из моих любимых ранних песен, от «Всем доволен» до «Тэц», и это, конечно, сильно помотало меня по кладовкам и антресолям памяти. А что касается песни «Небо-молот», то тут все просто: когда какая-то грустная песня с тобой на протяжении многих лет, а текст все так же актуален, но ты смотришь на него уже через призму всего упущенного, пережитого и нажитого, а группа, которая играет эту песню, скоро навсегда останется в прошлом, как тут не прорыдаться.