30 ноября пойду в Ереване на концерт Петли Пристрастия — судя по всему, предпоследний в их истории. Некоторое время назад вокалист группы Илья Черепко-Самохвалов, к всеобщему шоку, опубликовал пост о том, что уходит из группы. О причинах было много слухов, в том числе не самых приятных, но сказать ничего точно я не могу. Главное, что группа все-таки решила откатать тур перед тем, как закрыть эту дверь. В рамках подготовки к концерту много слушаю последние три альбома, которым почему-то не уделял должного внимания. Я с этой группой с первого альбома «Всем доволен», который качал, кажется, еще с Funkysouls (помните ли вы те времена, когда главными поставщиками музыки для нас были сайта Айфолдер и Рапидшейр?), много ходил на них году в 2013-м, потом был на концерте, кажется, в 2019-м году (уже вышел альбом «Гул») — и все, после этого моя активность по отношению к этой группе снизилась, при том, что Петля была и остаётся моим любимым беларуским проектом и одной из лучших инди-групп в мире. Хотел сначала написать «пост-панк-групп», но пост-панк – это сейчас одно клише на другом. А у Петли всегда был свой неповторимый звук, одновременно надрывный и успокоительный (со второго альбома, на первом – только надрывный). Я помню времена, когда их сравнивали с Arctic Monkeys. А мой хороший друг, который нормально послушал их только недавно, внезапно услышал в Илье… Вилле Валло. Будучи фанатом первых трёх альбомов, в своё время я довольно прохладно отнесся к тому более плавному звуку, который у них появился на «Моде и облаках». Даже тяжелые песни вроде «Груза» звучали не так резко и абразивно, как первый и отчасти второй альбом. На «Гипнопедии» Илья даже в спокойных песнях типа «Ножей» мог похрипеть, дать панк-рока, и это тогда было мне ближе. Со временем я понял, что именно начиная с «Моды и облаков» Петля нашла свое истинное звучание и плюс-минус без изменений придерживалась его вплоть до великолепного «Суперпазіцыя», временами, правда, еще больше смягчаясь (акустические гитары в моих любимых песнях «Штосьці Добрае» и «Алоха»). И сейчас для меня новыми красками заиграл, например, их шестой альбом «Не тот человек». Афиша в свое время называла его самым мрачным и беспросветным и далее публиковала комментарии Ильи, который половину песен называл жизнеутверждающими. Для меня «Не тот человек» — про мое любимое, пусть и подчас невыносимое, пограничное состояние между ощущением полного пиздеца и маленького счастья из-за того, что все еще жив и с тобой что-то происходит. И даже рядом кто-то есть. И, как у меня это часто бывало с Петлей, любимыми песнями становятся отнюдь не народные хиты, а раскиданные по альбому не самые очевидные жемчужины, вроде песни «Пациент» с безумно красивым уходом вниз на припеве (помнится, в одном из ранних интервью Илья говорил, что музыка его группы слишком громкая, поэтому ему приходится петь высоко, чтобы его было слышно) или, конечно, «Забыл», которая не задумывалась как гимн СДВГ-шника, но для меня стала таким гимном. «И я забыл, как мне звонили, я забыл, про что забыл», — это я примерно каждый день. «Он забыл, как это делать, я забыл, к чему я вёл», — и это. Думаю, завтра на концерте будет много слез. Петля Пристрастия — это действительно очень большая история, снова что-то хорошее и чрезвычайно важное уходит, а придет ли ему что-то на замену, непонятно. Думаю, особенно сильно я это почувствую как раз на песне «Алоха». «Страшно, страшно. Запах тьмы, серая пыль – время горит. Алоха! Алоха! Всем твоим, всем моим, каждому из нас», — поет Илья успокаивающим тоном, и мы слушаем это, и вспоминаем все то дерьмо, что мы пережили, и пытаемся держаться.