Девять из десяти людей правши. У других приматов такой картины нет: шимпанзе и гориллы тоже могут предпочитать одну руку, но значительно реже и менее выраженно. Учёные давно ищут, почему именно человек ушёл так далеко. Гипотез много: орудия труда, особенности питания, размер тела, социальная структура, развитие мозга, переход к прямохождению. Но ни одна из них поодиночке не объясняла перекос. Команда Томаса Пюшеля из Оксфорда проверила все гипотезы разом. Авторы собрали данные по 2025 особям 41 вида обезьян и человекообразных и прогнали их через статистическую модель, которая учитывает родство между видами. Без такой поправки результаты обычно искажаются. Если два вида похожи, сходство может идти от общего предка, а не от общей причины. Модель помогает отличить настоящие связи от ложных совпадений. По отдельности ни один признак не работал, человек всё равно оставался исключением. Объяснение дала комбинация двух признаков. Это размер мозга и соотношение длины рук и ног, по которому судят о прямохождении. Когда эти два фактора учли одновременно, человек перестал быть исключением и встроился в общий ряд приматов. Получается, дело не в большом мозге и не в прямохождении самих по себе, а именно в их сочетании. Дальше модель применили к ископаемым предкам. По черепам и костям учёные знают и размер их мозга, и пропорции тела. В итоге получилась последовательная кривая. Ардипитеки и австралопитеки предпочитали правую руку слабо, примерно как сегодняшние шимпанзе. С появлением рода Homo этот перекос нарастает. Современный человек - на конце этой кривой. Если объяснение верное, оно должно работать и в обратную сторону. У вида с маленьким мозгом и неполным прямохождением правшество должно быть слабым. Такой случай в эволюции представляет флоресский «хоббит» Homo floresiensis. Это поздний вид рода Homo, но мозг у него был небольшой, а строение тела всё ещё годилось для лазания по деревьям. Модель предсказывает, что среди них правши встречались примерно с той же частотой, что у австралопитеков три миллиона лет назад. То есть массового перекоса в правую сторону не было. Открытым остаётся другой вопрос: почему эволюция при таком сильном отборе всё-таки сохранила левшей?