Среди археологических методов, о которых широкая публика обычно не слышит, спрятался один из самых тонких - палинологический анализ. Метод исследует пыльцу растений. Микроскопические зёрна размером в тысячные доли миллиметра, которые осыпаются с цветущих деревьев и трав миллиардами и оседают повсюду, на земле, в воде, в шерсти животных, на одежде людей, на любой липкой поверхности, становятся важными свидетельствами времени, географии и климата. Главное достоинство пыльцы как археологического источника - её феноменальная сохранность. Внешняя оболочка зерна, экзина, состоит из биополимера спорополленина, который не разлагается тысячи и десятки тысяч лет. Каждый род растений имеет свой узнаваемый рисунок поверхности зерна, и обученный палинолог по составу пробы определяет, какие растения росли в радиусе нескольких километров в конкретный момент. Применений у метода больше, чем кажется. Палинология реконструирует климат и растительность древних эпох по торфяным колонкам и осадкам озёр. Она устанавливает, чем кормили детей в неолитических поселениях, по пыльце в горшках. По пыльце на одежде ледяной мумии Этци определили, через какие альпийские долины он шёл в последние дни жизни. В судебной практике палинология помогает установить, был ли подозреваемый на месте преступления, потому что состав пыльцы на одежде уникален для каждой местности и каждого сезона. В археологии её используют, когда нужно ответить на вопрос «где», который не получается решить никаким другим способом. Молекулярный анализ говорит, из чего сделан предмет, изотопы - откуда сырьё, а пыльца - в какой именно точке ландшафта предмет был на воздухе. Свежий пример - работа группы Армель Шарье из Страсбургского университета, опубликованная в Frontiers in Materials и описанная в Archaeology Magazine 27 апреля. Команда исследовала римское судно возрастом 2200 лет, найденное у хорватского побережья. Корпус был обмазан смолой, частично чистым сосновым дёгтем, частично смесью дёгтя с пчелиным воском, которую греки называли zopissa. Химический анализ показал, что в разных частях корабля состав покрытия местами идентичен, а значит, отличить первоначальную обмазку от поздних ремонтов чисто молекулярным методом невозможно. Тогда исследователи извлекли пыльцу, застрявшую в горячей смоле в момент её нанесения. Корма и центральная часть дали один пыльцевой спектр, а три заплаты на носу - три разных, отличных и друг от друга, и от остальной обмазки. Это значит, что судно за свою службу прошло минимум четыре ремонтные стоянки в разных точках Средиземного и Адриатического побережий. Таким образом пыльца, прилипшая к смоле двадцать два века назад, превратилась в своебразную запись судового журнала